Праздник Дрейка

Что ж, если она хочет собой рискнуть, ему нет до этого дела. Выживет – выживет. Перегорит – перегорит.

Когда она двинулась туда, где на тумбе-подставке стоял бутыль с водой, приготовилась пить, он пояснил:

– Сядь на кушетку после. Я подготовлю оборудование. Позову.

Что ж, хоть какое-то развлечение на сегодня. Смотреть, как корчатся человеческие составляющие под прессом Комиссионерского фона, интереснее, чем читать статистические данные других отделов.

Стейн принялся бегать пальцами по клавишам широкого пульта; загорелся экран.

«Мошка, насаженная на электрическую сетку» – именно эта ассоциация пришла ему на ум. Именно это он увидит в следующие пять минут.

* * *

Спустя несколько минут она сидела напротив, разделенная с ним узким столом и прозрачным экраном, который видел только Стейн.

– Готова?

К этому нельзя стать готовым – не к подобному объему боли, – но он должен был вопросом ознаменовать для нее «старт».

– Да.

Не ответ, шепот губ.

– Тогда начинаем.

И он собой – Эсту не требовалось оборудование – начал нагнетать для нее измененное вибрационное состояние, соответствующее фону следующего Уровня.

Девчонка вздрогнула. Сжалась. Ее нервные окончания моментально наэлектризовались – «первая волна дошла». Самая мягкая, пробная. Коснулась человеческой кожи, мышц, клеток, влилась в чужое тело и там расплылась.

Стейн же читал данные с экрана: пульс учащенный, но в пределах нормы, сердце функционирует нормально, легкие тоже. Не то, чтобы ему требовалось это знать – реанимационная помощь в случае отказа систем при Досрочном Переходе не предусматривалась, – но он любил понимать, чувствовать течение процесса. Сосуды головного мозга чуть расширены – скоро они начнут спазмировать, когда первая волна сменится третьей.

– Просто дыши, – посоветовал он сквозь невидимую перегородку.

Эбби втянула воздух, вытолкнула его назад.

Пошла вторая волна.

Он знал, как это ощущается – клетки начинают гореть. Внутри расплывается болезненная клякса, занимает собой все пространство, на пике, длящемся пару секунд, лишает способности двигаться, мыслить – остаются только рефлексы. Нервные окончания, не привыкшие проводить иной вибрационный фон, плавятся, как провода старой проводки.

«Зря ты пришла».