Монтана. Уровни. Начало

Уже не «бух-бух-бух» три раза в секунду, но «бух» дважды, затем – один раз в секунду. Внутри неё затихал шторм.

По какой-то причине она не пыталась встать именно сейчас, но наблюдала то, чего никогда не испытывала раньше – кто-то другой рулил внутри неё процессами. Невозможно. Такое ведь невозможно?

Прошло с полминуты, может, чуть больше. Сердцебиение в норме, на висках высыхает испарина; рука всё ещё лежит на её шее. Почему она не трепыхается? Напряжение не исчезло, оцепенение внутри колоссальное.

– Молодец. Так лучше, – констатировал нейрограф. – Давай знакомиться, Ангел?

Вот тут она дёрнулась.

– Почему вы все… называете меня Ангелом?

– Таким образом зашито твое имя на энергии. Именно так желала называть тебя мама. А не так, как записано в паспорте. Мы читаем напрямую.

– Отпустите меня!

– Да поздно уже бежать. И некуда. – Ассистент похлопал её по ноге.

– Я тебя сейчас из машины выкину, – огрызнулся док, на чьих коленях Лика лежала головой. – Не напрягай мне девушку.

Дэн обернулся на секунду, бросил взгляд на «пленницу», после принялся о чём-то тихо переговариваться с водителем.

Рука на шее. Согревающие пальцы. Тепло ног через ткань джинсов; мягкая аура. Почему-то теперь она хорошо слышала только дока, остальные будто потерялись. Отдалились.

– Чтобы нам с тобой наладить взаимодействие, давай, почувствуй меня, – произнес он тихо.

– Я не умею. – Ей, наверное, нужно бороться. Пытаться бежать – ну и что, что согласилась по своей воле? Но борьба отчего-то происходила внутри неё самой, и это сражение уже обессилило.

– Ты раньше не пробовала. А теперь умеешь. Я хочу, чтобы ты посмотрела на мои намерения в отношении тебя.

– Как?

– Ты поймёшь.

И она попробовала. Потянулась в сторону незнакомца, чью руку теперь чувствовала кожей, как горячее клеймо, коснулась его мысленно. Разрешила ему дотронуться до себя. И сделала длинный выдох… Её окутало нефизически чем-то очень ощутимым, невидимым, но реальным.

Теплотой, добротой, мягкостью. Как будто взяли на руки ласковые ладони, укутали одеялом, прижали к груди. Как будто этот кто-то никогда не допустит беды, как будто ценнее неё в этих руках никого никогда не было. Больше того, она ощутила чужой отклик удовольствия от контакта, взволнованную дрожь, рябь. Удивление незнакомца, не ожидавшего получить от их слияния наслаждение. Его аккуратность, тактичность, бережное к ней отношение.

Анжела открыла глаза.