История Бернарды и Тайры на Архане

Темных, однако, было больше и стоили они куда дешевле ярких. Свет в лавку лился из единственного невысокого окна, а одинокий продавец в дальнем конце помещения, похоже, вообще спал.

– Если мы хотим ходить везде и не привлекать внимания, мы должны стать торговками!

– Дина, а что продавать-то?

– У меня на этот счет есть мысли. Вот скажи, товары каждый в Рууре делает сам?

– Ну-у-у… сам. Или же их привозят из далеких мест.

Мозг в моей голове работал с такой скоростью, что вместо мыслей мне слышался рев восьмицилиндрового двигателя.

– Прекрасно!

– Что прекрасно?

– Значит, существуют далекие места, о которых не каждый слышал и знает, так?

– Да.

– А карты у вас есть? Ну, все ли жители знают, откуда и что возможно привезти?

– Нет, что ты! Карты есть только у Правителя и приближенных служителей. И еще у погонщиков одногорбов, которые ходят по известным им одним маршрутам.

– Так это и замечательно! Если мы появимся в Рууре с диковинным товаром, никто не будет проверять, откуда именно он прибыл.

– Чего?

– Да ничего, это мелочи. Видишь, все складывается, как можно лучше, – я наконец-то откинула с лица противную вуаль, втянула вместе с глубоким вдохом кучу пыли и чихнула. Настороженно огляделась и прислушалась – продавец не проснулся; его размеренный храп продолжал доноситься из угла. – Короче, сейчас мы купим две тулы торговок, только не для молодых женщин, а для старых и толстых – здесь ведь вещи делятся по размерам?

– Делятся.

– Отлично! Возьмем две для толстых бабок.

– Почему для бабок?

– Потому что так мы перестанем привлекать излишнее внимание мужчин – наши тулы слишком тесно нас облегали.

– Согласна. «Бабками» мы станем вовсе незаметными. Но ты мне так и не объяснила, чем именно мы собираемся торговать?

– Пока мы ходили по местным базарам, я кое-что заприметила, объясню по ходу.

Сползший с моей шеи «шарфик» уже перестал быть шарфиком и теперь красовался на ближайшей вешалке в виде ярко-зеленой, расшитой дольками апельсинов «тулу».

– Ив! – прошипела я грозно. – Ну-ка, прекрати! А то тебя кто-нибудь купит и долго будет думать, что это за диковинные фрукты такие нарисованы на подоле!

Смешарик обиженно фыркнул, сполз с вешалки и превратился в себя самого – пушистый комок с золотыми глазами.