Хвост Греры

«Физическая оболочка». Док говорил об этом так, будто различных оболочек у меня, как у матрешки, было штук восемь. И неважно, что какую-то одну чуть-чуть тряхнет. Остальные все равно останутся… А я всегда полагала, что состою именно из нее – физической оболочки. И души. И цифра в двести КЛе мне не нравилась.

– Я… не хочу… – чтобы меня било током.

– Иначе никак.

– А если Хвост в течение шести часов себя не проявит?

– Значит, по отношению к вам будут применены другие методы воздействия.

Я уже не знала, могла ли эта ночь стать хуже.

– Какие методы?

– Об этом вам сообщат филлеры. Если сочтут необходимым.

– Кто?

– В вашем языке, – Комиссионер моргнул, – в человеческом… аналог этого слова – «прореживатель».

Лучше бы я не спрашивала. Я уже не хотела идти туда, где меня ждала кровать, не хотела ждать шесть часов, не хотела знать, как сильно, если что, ударит током ошейник. И совсем не хотела знать, кто такие «прореживатели».

– А кормить меня будут? – спросила зачем-то.

– Ощущение сытости не способствует нагнетанию стресса.

Разговор вгонял меня в депрессию, лишал внутреннего резерва сил.

Нагнетанию стресса, значит…

– В условиях стресса Хвост проявляет себя быстрее. Это в ваших интересах.

Наверное… Но почему-то не хотелось этого признавать.

– Все, я с вами закончил, – сообщил док сухо, – можете проходить дальше.

Поднявшись со стула, я коснулась ошейника рукой.

– Но как… в этом спать? Это же невозможно…

– Значит, не спите.

В этот момент я поняла, что док охотно разговаривал не со мной, он охотно разговаривал на свои темы, о своей работе. Я же была ему до фонаря. Совсем. Просто материал, просто совершенные манипуляции, «следующий…».

Как часто я теперь буду вспоминать человека, который предупреждал меня не выбирать СЕ? Наверное, часто. Главное, чтобы не «напоследок».

Глава 3

(Chase Holfelder – Under Pressure)

Мы не думаем о прошлом до тех пор, пока будущее не сворачивает на ошибочную полосу. И только после того, как это случилось, начинаем искать точку «невозврата».

Ночь.

Лежать на спине было невозможно, на боку тоже – ошейник впивался в кожу, давил на нее, – и потому я лежала «раком». Лоб на руках, колени под себя, спина согнута – не поза для сна, но иначе не выходило.