Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Удаляюсь под шумное фырканье женщины. Намеренно оставляю двери приоткрытыми, чтобы приглядывать за малышкой. Из Эльвиры нянька явно неважная получится.

В кабинете меня уже ждет Дима. Стоит, сложив руки в карманы. Смотрит на меня, словно бык на красную тряпку, даже ноздри раздуваются. Хорошо хоть пар из ушей не валит.

Он в ярости и растерянности одновременно. Значит, все-таки допускает вариант, что мог обзавестись наследником.

– Ночной клуб «Элит»… Пятизвездочный отель «Президент»… Маше полгода. Считать не разучился? – бросаю отрывистые факты, намекая на наше знакомство и первую совместную ночь.

Дима напряжен, в глазах – сомнения вперемешку с испугом. Мысленно подсчитывает сроки, а я заранее знаю, что все сходится. Неужели я бы явилась сюда просто так?

– Дима?..

Мужчина взмахивает рукой, намекая, чтобы я заткнулась. Но я не собираюсь слушаться его. Надо дожимать!

– Я думала, ты будешь рад нам, – сглатываю судорожно. – Я же до сих пор люблю тебя, глупый, – шепчу с придыханием, и саму чуть ли не тошнит от наигранности моих же слов.

Однако на Диму действует этот банальный прием. Он застывает, изумленно округлив золотисто-карие глаза, и даже дышать прекращает.

Пользуясь его замешательством, подхожу ближе и, схватив руками за футболку, притягиваю мужчину к себе, впиваясь в его губы. Долго уговаривать Диму не приходится.

Этот мужчина безотказно реагирует на три Ж: женщина, живая, желание утоляющая.

Поэтому холодные руки Димы нетерпеливо ложатся на мою талию, а поцелуй углубляется, душит меня и пожирает.

Прерываю поцелуй, касаюсь губами гладко выбритой, но шершавой, грубой щеки. Прижимаюсь плотнее к явно натренированному телу.

– Завтра мы перевезем вещи, – нарочито нежно шепчу Диме на ухо, обхватывая губами мочку. – Поможешь нам? – веду язычком вниз по шее.

Реакция, как я и ожидала, запоздалая. Дима отодвигается, как в замедленной съемке, с трудом переводя дыхание, потом треплет свои волосы и, наконец, сурово смотрит на меня. Но во взгляде все еще переливается патока желания. Животное – оно и в депутатском кресле животное!

– Какие вещи? – рявкает он, одумавшись. – Ты совсем ох… – косится на приоткрытую дверь, через проем которой видно Машу, и продолжает тише, словно та может подслушать и что-то понять.