День Нордейла

Дать покаркать, покричать, что «все плохо», пропустить сквозь себя и позволить уйти.

Прозрачная я, прозрачное тело – текущий сквозь меня мир со своим плохим, хорошим, тревожным и радостным.

Шестнадцать ноль пять на часах.

Я сидела в сквере и, вместо того, чтобы пытаться нащупать ответ «что делать» разумом, силилась почувствовать его интуицией. Дрейк учил многому, в том числе и этому.

«Свобода от мыслей. От зависимостей. От боязней. От себя». Просто мир. Просто день. Такой же теплый и летний, независимо от того, что в моей или чужой голове.

Из искусственного состояния «безмыслия» меня выдернул очередной телефонный звонок. А в трубке глубокий красивый баритон:

– Ди, что случилось?

Звонил Мак. И я судорожно втянула воздух.

Мег – она все-таки ему позвонила. Видимо, почувствовала неладное, передала, что я о чем-то хотела поговорить.

– Все нормально, Мак.

И впервые в жизни неловкая пауза на обоих концах. Нет слов, только ненужная тишина.

– Ди… Я помогу.

Я знала, что он поможет – сделает все и даже больше. Потому что это Чейзер – стальной двухметровый мужик с двумя базуками наперевес. Опасный, как с оружием, так и без него. Огромная крепость, бронебойный бункер, в котором тепло и безопасно – ох, как я понимала Лайзу. Мак – каменная стена, непробиваемая кладка, бойницы с торчащими наружу стволами пятидесятого калибра. И все же я не могла сказать ему правду.

– Скажи мне, что случилось?

Он чувствовал.

«Спаси, защити!»

Мой собственный «бункер» в этот момент занимался где-то работой вне Реактора.

«Отвези меня к Дрейку, мне нужно срочно ему рассказать про…»

Про «нее» – лысую башку, которая сейчас слушала наш разговор не ушами, но пространством.

– Я ничего такого не хотела, в общем… нормально все.

Он не верил. Конечно же. Чейзер не был тем, кого легко провести. Кого вообще можно провести.

– Я слышал про Дэлла. Мда.

– Да. Неприятно. Но с ним уже нормально.

И вновь молчание.

– Ди, ты ведь позвонишь мне?

«Если что-то не так.

Мне впервые за долгое время хотелось плакать: они были моими, эти ребята. Моей компанией, моими друзьями, моими родными людьми. Они беспокоились за меня, всегда были готовы подставить сильное плечо. И, видит Бог, в этот момент я, как никогда сильно, скучала по Дрейку. Нуждалась в его ауре спокойствия, в выражении лица «мы все можем решить» и словах «непосильных задач не существует».

Но я одна.