Чейзер

Аллертон еще не спал, но собирался отойти ко сну. Когда пропищал тонкий сигнал, он быстро поднялся с кресла, на котором читал при свете торшера, снял датчик с пояса, подключил его в специальный порт системного блока и принялся ждать.

«Чистые листы с гербами и голографическими печатями Комиссии перешли в руки указанного объекта. Листы конфисковать. Объект удалить. При передаче искомого третьим лицам получить информацию и зачистить участников».

Коротко и ясно.

Мак снова посмотрел на фото, запоминая черты лица, по ним он воссоздаст мысленный образ цели, которую сможет отыскать в любой точке пространства.

Женщина или нет, красивая или уродина – через минуту она превратится в обыкновенную мишень, не больше и не меньше, потому что он, Мак Аллертон, прозванный Чейзером за умение находить жертву, используя лишь внутреннее чутье, встанет на след – плотно, болезненно, на убой.

С монитора на него с безмятежностью моря в полный штиль смотрели синие глаза; по лицу и не предположишь, что такая может оказаться ввязанной в криминал, пустой гнилушкой с внешностью модели.

Жаль.

Хотя «жаль» для киллера, работающего в составе отряда специального назначения, являлось лишь словом, а не чувством. Мимолетной мыслью о том, что с такой мордашкой, останься душа честной, можно было бы жить долго и счастливо.

Сегодня не повезет ей, завтра – кому-то еще. Поток жертв бесконечен. Любой, решивший перебежать дорогу Комиссии, раньше или позже платит за это. Чаще раньше. Да, чаще всего очень рано, если к делу подключают того, кто способен еще издалека затянуть на шее мысленный аркан – его, Чейзера.

Все, детка, я иду за тобой… Прячься. Это хотя бы создаст иллюзию того, что ты пыталась бороться…

Когда монитор погас, а шум вентиляторов стих, Мак прикрыл глаза и запустил мысленный процесс поиска. Визуализировал лицо с фото и коснулся энергетического шлейфа, привязанного к телу, – местоположение объекта определилось сразу, а вот внутреннее состояние удивило. Девушка не то пребывала в беспамятстве, не то в глубоком алкогольном опьянении.

В любом случае обычный сон ощущался иначе.

Что ж, если пьяная, то последний час жизни хотя бы проведет навеселе. Аллертон положил ключи от автомобиля в карман и выключил торшер.

Обычная работа. Проблем не предвиделось.

* * *

В затылке простреливало, виски пульсировали, в горле першило.

Неуклюже забравшись в салон машины, Лайза захлопнула дверцу, положила голову на руль и зашипела от боли. Накатывала тошнота.