Малыш от чужого папы. НеСлучайная связь

Знаю. Мачеха не сильна в кулинарии, а вот отцу пришлось научиться. После того, как умерла мама и мы остались вдвоем. Тогда папа полностью взял на себя заботу обо мне. И справился с задачей, как бы тяжело ему не было.

– Вот и отлично, – довольно тяну я. – Овощи помой, – киваю в сторону раковины. – И нарежь.

Алина кривит рот, берет огурец двумя пальцами, а я смотрю на ее нарощенные ногти, украшенные узорами из страз.

– Хотя… сама нарежу, – вздыхаю, устало качая головой.

Разогреваю и накладываю картофельное пюре, ложкой придаю форму.

– Алин, зачем тебе все это? – вопрос срывается с моих уст сам собой. – Тебе нравится Мейер? – уточняю, хотя и так знаю ответ.

Вижу и чувствую ее отношение. Артур явно не герой ее романа.

– Конечно, – мгновенно откликается Алина. – Ты видела, какая тачка у него?

Едва ли не прыскаю от истеричного смеха. Да уж, видела. И внутри была. Полуобнаженная, завернутая в плед. Боже! Будто кто-то другой вселился в меня этой ночью.

– Кхм, – пытаюсь обуздать эмоции.

Бросаю в рот кусочек огурца, чтобы занять себя чем-то. Не понимаю, в чем дело, но сейчас я невероятно раздражена. Возвращаюсь к сервировке блюда для бусинки, успокаивая себя этим.

– Ну-у, человек, – тянет Алина. – Староват, конечно. Зато помрет раньше и оставит меня богатой вдовой, – хихикает глуповато.

От неожиданности давлюсь огурцом, кашляю, и на глазах выступают слезы.

– Алина! – прикрикиваю на нее сквозь хрип.

– Пф, – надувает губы. – Чего ты взъелась на меня вообще! Самой этот Мейер приглянулся? – шипит, как змея, чувствующая опасность. – Даже не надейся. Я моложе тебя и…

– Стоп, – поднимаю ладонь, останавливая поток оскорблений. – Нет. Я не хочу, чтобы ты совершила ошибку, идя на поводу у матери.

– Так ты на Мейера не претендуешь? – прищуривается с недоверием. – Точно?

Заставляю себя кивнуть. Я не собираюсь участвовать в «соревнованиях», кто быстрее залезет иностранцу в штаны…

Но… Черт! Я и так это сделала уже.

Как сложно все!

Прячу взгляд, чтобы Алина не заметила моего волнения.

– А, ну, чудненько тогда, – расслабляется она, наклоняется ко мне через стойку и чмокает меня в щеку. – Вот и не мешай, сестричка.

Морщусь от обращения. Так себе родственницы из нас получились. И мы обе это знаем.

Вздохнув, выкладываю нарезанные овощи в виде мордочки, украшаю зеленью и…

– Ой, чего паришься.