Бернарда

Клэр на это только смеялась, а Огонек – рыжая бездельница, полностью равнодушная к искусству, – всласть мешала творческому процессу: воровала из коробочки нитки, загоняла их под все плоскодонные предметы, такие как диваны, кресла и холодильники, силилась поймать за хвостик снующую туда-сюда в ловких руках яркую веревочку, пыталась забраться по свисающему с коленей краю скатерти на ноги, чтобы получить очередную порцию ласки, чем неизменно вызывала поток добродушных укоров со стороны хозяйки.

Миша степенно и несколько укоризненно наблюдал за всем этим с моих коленей, но рыжую соседку все же любил.

К слову сказать, утренние пробежки в парке к этому моменту я полностью забросила.

На дворе стоял декабрь – и энтузиазма похрустывать по снегу подошвами кроссовок не было. К тому же старые вещи теперь болтались на мне, как на вешалке, и Клэр прямо заявляла о том, что никаких «диет» с этого момента быть не должно, одно лишь здоровое питание, приготовлением которого она исправно занималась.

Я, признаться, была рада тому, что могу вновь побаловать себя кусочком шоколадки или пирожного – не тонной, как раньше, а в разумных пределах, – зная, что следующий поход в «реакторный» зал быстро выжжет из организма излишки. А учитывая, что Клэр имела слабость к приготовлению фруктовых и шоколадных лакомств, подобные поблажки без укоров совести были мне, бывшей сладкоежке, настоящим подарком.

Таким образом, в моей достаточно размеренной жизни днями я была занята телепортированиями Смешариков, отвлекаясь только на насущные дела и перекусы, а ближе к вечеру – если позволяла погода – гуляла по городу, практикуя полученные от Дрейка советы. Следила за эмоциональным состоянием, позитивным настроем, тем, что и как говорю, пребываю ли в настоящем моменте.

И только ближе к ночи позволяла себе немного потосковать, о чем, конечно же, никому не признавалась.

Забравшись в постель, я часто думала о том, как сильно соскучилась по Начальнику. Этот сложный мужчина-загадка продолжал притягивать к себе, словно магнит, и влечению сопротивляться не было ни сил, ни желания. За последние недели мы виделись всего лишь дважды (в обоих случаях для того, чтобы сканировать состояние Смешариков), едва ли обмениваясь парой фраз на сторонние темы.