Ассасин

Интересно, сколько времени я здесь нахожусь? Час, два, больше? И что случилось с теми, кто остался внутри «Сэнди-Паласа», – спасли ли их? Беспокойство лишь ухудшало мое и без того нехорошее самочувствие, поэтому мысли о возможных жертвах взрыва пришлось временно оставить.

Я выскользнула за дверь. Коридор, лестница вниз, новые двери… И где искать хозяина? Особняк, судя по всему, большой, комнат много – куда идти? Ближайшее окно не раскрыло множество секретов, за ним было темно и виднелся кусочек сада.

ним дорога – негусто. Окна справа не горели, значит, в том направлении двигаться не стоило.

В конце коридора обнаружилась гостиная, за ней еще одна, следом коридор и две спальни, обе пустые. Чувствуя себя заплутавшим в лабиринте карликом, я методично, одну за другой, открывала двери в комнаты.

«Сколько же их здесь – десять, двадцать?»

На втором этаже ни одной живой души не обнаружилось. Постояв у лестницы, я решила подняться на третий.

Прежде чем достигнуть места назначения, мне пришлось открыть и закрыть двери в темную библиотеку, бильярдную и еще одну спальню, а там – с лава Создателю – обнаружилась и очередная гостиная. Та самая гостиная, нужная мне, с выходящими на широкий балкон стеклянными дверями.

На балконе стоял человек.

Без рубашки. Мощная обнаженная спина демонстрировала бугристые мускулы, широкие плечи чуть ссутулены – он упирался в перила, наблюдая за темной улицей.

Смущаясь, что нарушила чужое уединение, я подошла к дверям и ступила на теплый пол балкона.

Молча встала за спиной, какое-то время разглядывала освещенный лунным светом силуэт.

– Выспалась? – спросили меня, не оборачиваясь.

– Да. Спасибо.

Мужчина неторопливо повернулся, уперся поясницей в ограждение, положил локти на перила, в его руках блеснул стакан с коньяком. Меня какое-то время просто разглядывали – без радости и без недовольства, без каких-либо очевидных эмоций, однако пристальный взгляд давил и нервировал.

– Сколько сейчас времени? – зачем-то поинтересовалась я. – Я не нашла ни одних часов.

– А мы торопимся?

Насмешливый тон удивил и смутил одновременно. И при чем здесь «мы»?

– Я просто пытаюсь понять, как долго спала.

– Около двух часов. Сейчас чуть за полночь.