Жена поневоле

Да вот только к чему это все было сейчас так умело организовано?

– Решила очаровать мою мать? – невзирая на спокойствие в голосе, его пронзительный взгляд лучше всяких слов говорил о его гневе.

– Думаешь, у меня получится? – ответила вопросом на вопрос.

– Можешь даже не надеяться, – заверил благоверный, окинув меня взглядом с ног до головы, от чего мне стало не по себе, а затем начал медленно приближаться в моем направлении. По мере того, как он делал шаг вперед, я делала два назад.

– Тебе на работу часом не надо? – нервно сглотнула.

– Ты уже беспокоишься обо мне? – он сейчас напоминал хищника, готового броситься на свою жертву в любую секунду. – Быстро же ты вжилась в свою роль.

– Есть достойный учитель, – с вызовом ответила ему. – Так что это лишь начало!

– Ты меня заинтриговала, – он подошел ко мне вплотную. Отступать дальше было некуда, так как я уперлась спиной в платяной шкаф. – Тебе и вправду так хочется глянуть на Палату, или это тоже все было лишь игрой? – смена темы разговора выбила у меня почву из-под ног.

– Могу я желать хоть глазом посмотреть на то, что ты у меня украл?! – заявила в ответ, не боясь его гнева.

– Хорошо, устрою тебе экскурсию, – как-то слишком быстро Ральф согласился, да еще и пропустил мимо ушей мое высказывание, заставив меня сильно удивиться. – А сейчас ты права: не мешало бы и на работу вернуться… чтобы продолжить получать поздравления, – и еле слышно добавил: – Надеюсь, женитьба сыграет мне на руку.

Я чувствовала его дыхание на своем лице и понимала, что сейчас нахожусь в большой опасности.

– Люди меняются, Оливия, – внезапно произнес Ральф, словно прочел мои мысли, а затем отстранился и вышел из комнаты, больше ничего не сказав на прощание.

– Только не ты, Ральф. Только не ты… – тихонько прошептала, слегка взбудоражив тишину, продолжая смотреть на дверь, которую он плотно закрыл за собой, еще раз окинув напоследок меня взглядом.

Я подождала, пока супруг покинет дом, а затем спустилась в сад, которому уделяли немало внимания. Мои мысли то и дело возвращались к Ральфу. Я так и не поняла за долгие три года смысла его поступка. Неужели жажда получить место артефактора стала для него настолько навязчивой идеей, что он пошел на такой отчаянный шаг?

Отбор в Палату несомненно был суровым.