Жена поневоле

Глава 3

Утром меня разбудил ни яркий свет, ни чей-то нерешительный зов, а громкие ругательства и шаги, постепенно приближающиеся к моей комнате.

– Ты! Это все твоих рук дело! – закричал Ральф, ворвавшийся без стука.

Его глаза потемнели, а взгляд был настолько ненавистный, что от него немедленно захотелось укрыться. Тонкие крылья ноздрей раздувались от частого дыхания, а желваки заметно напряглись на скулах. Мой муж был вне себя от бешенства.

«Мама, что сейчас будет!» – пронеслось у меня в голове, а Ральф тем временем медленно приближался к кровати, словно раздумывал, каким образом лучше всего меня убить.

Полет фантазии закончился тогда, когда у него руках появилась шаровая молния. Главное, чтобы не мучил долго.

– Дорогой, что случилось? Кто тебя так разозлил? Или ты не с той ноги сегодня встал? – пролепетала елейным голоском, сделав вид, что совершенно не понимаю, чем вызван приступ его гнева, а сама тем часом начала выстраивать охранный щит. Хоть я и не боевой маг и не была лучшей адепткой в академии, но все-таки кое-чему научилась.

Мой муж молчал, продолжая неспешно наступать на меня. – А где же твое «доброе утро, дорогая жена»?

– Утро? – ехидно рассмеялся Ральф, – ты хоть видела который час?

– Счастливые часов не наблюдают, – я следила за его правой рукой, в которой по-прежнему пылал сгусток магии, пусть и не такой большой, как был сразу, но его могло хватить на то, чтобы пробить мою защиту.

– «Счастливая» говоришь, – злорадно ухмыльнулся муженек. Я медленно свесила сперва одну ногу с кровати, затем вторую, и опрометью бросилась в ванную комнату, воспользовавшись его заминкой.

Едва закрыла за собой дверь и поставила запирающее заклинание, как в ней появилась огромная зияющая дыра, края которой продолжали тлеть. Вот мерзавец! Все-таки запустил мне вдогонку свой огненный шар.

– Ральф, милый, да что с тобой такое?! Поделись со своей женушкой. Ты ведь знаешь, что держать все в себе очень вредно для здоровья, – произнесла невинным голоском, прижавшись спиной к стене.

Меня настолько трясло от страха, что не ощущала холода, исходившего от плитки.

– А ты поумнела, Оливия, за те годы, что мы с тобой не виделись, – сухо бросил он. «Не без твоей помощи, муженек. Однако теперь ты ставишь мне это отчего-то в упрек», – подумала про себя.

– Ральф, я правда ничего не понимаю, – вымолвила, как можно увереннее.

– Скажи, откуда почти каждый второй в этом городе знает, что мы с тобой поженились? – взревел он.