Аарон

Не самая плохая смерть – безболезненная и красивая.

* * *

– У меня есть знакомый юрист, – Дора, докурив, неторопливо потягивала чай из тонкой фарфоровой чашки и по-королевски аккуратно откусывала от кремового пирожного, – хороший юрист. Пусть он еще раз взглянет на твои бумаги.

– Нечего на них смотреть, – тихо рыкнули в ответ, – приговоры Комиссии обжалованию не подлежат.

– … вдруг ты чего упустила. Принеси мне копии.

– Зачем, Дора?

– Затем! – старуха неожиданно повысила голос. – Потому что два глаза хорошо, а четыре лучше.

– Лазейку? – Райне хотелось не смеяться, но по-вороньи каркать. И заодно и выть по-волчьи. – Лазейку в документах Комиссии может отыскать только юрист из самой Комиссии – разве ты не понимаешь?

– Я много чего не понимаю в этой жизни, Марго, но знаю одно: если есть шанс, нужно его использовать.

– И тем самым дать себе дополнительную надежду?

– А чего тебе терять? Ты и так вся побитая, как псина. Подумаешь, юрист одним глазом посмотрит – не сломаешься.

– Не хочу.

Райна давно потеряла вкус к еде, как и ко многому другому, но Доре перечить не решилась. И вообще, попробуй с ней – высокомерной Марго Полански – заговорить в подобном тоне кто-то другой, давно превратился бы от одного только ледяного взгляда в соляной столп. Но старухе дозволялось и не такое.

– Съешь, съешь… совсем уже тощая, как палка.

Как Рейка.

Да, она помнила.

Пирожное действительно оказалось вкусным.

– Что собираешься сегодня делать?

– Поеду на море.

– Значит, как обычно.

На морской берег Райна ездила часто. Она и город этот на Четырнадцатом выбрала только из-за близости воды и соленого воздуха – он, как мог, лечил ее душу. Или то, что от нее осталось.

– Оденься потеплее, сегодня прохладно.

И чего они все к ней привязались? Кого – прости, Создатель, – заботят простуды?

– И не забудь принести мне бумаги, слышишь? – донеслось в спину, когда Райна собралась уходить.

– Не забуду.

– А-а-а?

Иногда Дора не прикидывалась бабкой, а ей и была.

– НЕ ЗАБУДУ!

– Вот и молодец.

И позади провернулось колесико дорогой зажигалки – высеклась искра; в коридор потянулся дым ментоловых сигарет.

* * *

Мужик оказался странным. Но он и должен был быть странным – Осведомитель. Про него поговаривали – «найдет даже тех, кого не выдадут информаторы. Только возьмет столько, что без рубахи и трусов останешься».