Аарон

Мол, давай, дурочка, пляши от радости, а мы пока надорвем животы; Райна спешно огляделась по сторонам – сыреющая от мелкой мороси мостовая, сухое пятно на лавке там, где она сидела, далекие, спешащие по своим делам прохожие, – и нигде ничего подозрительного: ни камеры в кустах, ни ведущего с микрофоном, ни чужой обидной ухмылки, предшествующей фразе «И вы купились? А мы на это и рассчитывали!».

Сто тысяч. Правда или нет?

Чтобы прояснить этот вопрос, она быстро скомкала обертку от бутерброда, швырнула ее в урну – по-дилетантски промахнулась – и поспешила обратно к находящемуся через дорогу газетному киоску.

– Правда, – желчно ответила ей продавщица и обиженно сверкнула глазами – мол, почему везет всегда не мне?

– А получать где?

– Где-где? Откуда я знаю «где»? – да, зависть – штука жесткая. Но уже через секунду тетка смягчилась, взяла себя в руки и пояснила. – Через два квартала у них офис – написано «ГосЛотто» – ярко, не промахнетесь. А по соседству офис мобильной компании «ЛанвильЛайн».

– Спасибо!

И Райна бросилась в указанном направлении.

Продавщица проводила ее взглядом, вновь сделавшимся обиженным.

В офис после обеда она вернулась уже с деньгами – пухлым конвертом, набитым купюрами.

«Сто тысяч, сто тысяч, сто тысяч» – звучало в голове, как мантра, – что с ними делать? Пропить, проесть, отложить? Купить много хороших вещей, новую квартиру, сохранить в банке? Что люди вообще делают с большими деньгами, что?

В тот день ей не работалось – в документы то и дело вкрадывались ошибки, и их приходилось набирать и перепечатывать заново.

А в коридоре, когда день близился к концу, вдруг задала волновавший ее вопрос знакомому лишь по коротким встречам у входных дверей клерку, чье лицо всегда казалось ей умным.

– Дэйв? – кажется, так его звали?

– Да?

Ее имени он так и не вспомнил. А, может, никогда и не знал – Райна не обиделась.

– А что бы вы сделали, если бы выиграли в лотерею?

Служащий из соседнего офиса, верно, подумал, что с ним заигрывают, – нашли первую попавшуюся тему для разговора и флиртуют, – и потому весь приободрился, широко улыбнулся и расцвел.

– Ну, зависит от того, насколько большой выигрыш.

– Если большой.