Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Выглядит это, конечно, подозрительно, но времени заметать следы нет. Рассчитываю справиться быстрее, чем кто-то заглянет в архив.

– Агата… – распахивает дверь мать. Врывается без стука и выглядит взволнованной. – Сергеевна, – исправляется, краем глаза заметив Лору. Хмуро сканирует ее, будто проверяя внешний вид, и вновь поворачивается ко мне: – Жду вас в кабинете, Агата. Немедленно! – голос повышает.

Лора подскакивает на месте испуганно, но я и бровью не веду. Киваю и, подхватив сумку с «секретными» данными, спокойно следую за матерью.

– Новый владелец нам устроил жесткую проверку, – шипит чуть слышно, пока мы шагаем по коридору. – Не понимаю его, купил клинику и сам же хоронит, – сокрушается, толкая дверь. – Не ожидала от Тумановых такого…

Не успеваю ничего уточнить, как мама впускает меня в кабинет.

Гипнотизирующий огненно-синий взгляд притягивает меня, как магнит. Обращает в камень. Останавливаюсь на пороге и испепеляю мощную фигуру, расслабленно развалившуюся в кресле главного врача.

От надломленного, настоящего Адама, каким я видела его в кафе, не осталось и следа. Передо мной вновь тот же избалованный сноб, который всегда добивается желаемого. А сейчас он хочет своего чужого ребенка.

Ждет моей капитуляции, нервно постукивая пальцем по циферблату ролекса. У Макса есть похожая подделка.

«Или вы вернете моего единственного кровного наследника, или ваша клиника превратится… в салон часов», – набатом бьет недавняя угроза Туманова.

Проверка – всего лишь уловка, чтобы сломать меня и принудить помогать. Читаю это по его наглым глазам. Однако он не знает, что на этот раз у меня есть план. Царапаю лямку сумки на локте, чуть приподнимаю уголки губ, вздергиваю подбородок и бросаю в Адама дерзкий взгляд. Безусловно, ему это не нравится.

Придвинувшись к столу, он укладывает локти на его поверхность и выдыхает с едва уловимым рычанием.

– Алевтина Павловна, проведете экскурсию по клинике для коллег из Минздрава, – делает знак двум женщинам в халатах и с папками в руках.

– Да, Адам Альбертович, мы проведем, – слова вежливые, а тон при этом такой, будто проклятиями сыпет. Только она умеет общаться подобным образом. Никто не выдерживает ее скрытого напора. Наглый Туманов не исключение. На секунду теряется, ведет плечами, словно сбрасывая с себя фирменный уничтожающий взгляд Бересневой, и закашливается.