Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Не понимаю, что с ним, – мои слова звучат жалобно. Но я слишком устала за день и буквально плавлюсь. А путь домой предстоит неблизкий. В душном салоне…

Адам сосредоточенно что-то нажимает, дергает, а потом выходит из машины, поднимает капот, копается внутри, как будто в своем спорткаре. Еще и указы мне дает. Но самое странное, что я устраиваюсь за рулем и делаю все в точности, как он велит. Словно в тумане. И некоторое время спустя в салон течет прохладный воздух.

– Работает! – выкрикиваю довольно, и Адам возвращается, но теперь занимает пассажирское кресло.

– Это в первую очередь, – ухмыляется он, вытирая ладони влажными салфетками из бардачка. – За любимыми вещами и увлечениями я привык следить самостоятельно. Часы и автомобили – моя слабость. Правда, поцарапанное крыло я не рискнул трогать, – оглядывается укоризненно на Макса, а тот стыдливо прячет лицо.

– Извини, пришлешь счет, я все оплачу, – лепечу я, однако Адам отрицательно качает головой. – Или давай с отцом поговорю? У него автосервис свой…

– Нет уж. У меня свои проверенные связи. «Ляльку» только профессионалу доверю, а не абы кому, – выплевывает надменно. Раздражает своим бахвальством.

– Что-о? Глупость какая, – фыркаю на его «ляльку». Мужики, как дети. – Ладно, как скажешь. Моему папе только легче, не придется твои претензии выслушивать, – сарказм сам слетает с губ.

– Учти, это временная мера. В автосервис тебе все равно надо. И чем быстрее, тем лучше, – объясняет непривычно спокойным тоном. – А мне туда светит попасть не раньше, чем завтра, – заключает опечаленно.

– Пожалуй, я тебя подброшу, если живешь недалеко, – смягчаюсь я, наслаждаясь не ледяным, как обычно, но вполне комфортным воздухом. Завожу двигатель.

– Через два квартала кафе, – хитро зыркнув на меня, заявляет Адам.

– Да, знаю, – киваю с готовностью, мысленно прокладывая маршрут. Папа иногда шутит, что у меня в голове встроенный навигатор. Но я и правда хорошо ориентируюсь в городе. – А дальше куда?

– Туда, – кидает невозмутимо. – Обедать. У тебя дети голодные, – расплывается в лукавой улыбке. Что он задумал? – Заодно и дела обсудим.

– Нет у нас никаких дел, – рявкаю я, не желая возвращаться к вопросу о поисках его ребенка.