Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Адам опять злится, зыркает на эвакуатор, ворующий «его прелесть», и стреляет в меня синим взором с адскими желто-карими языками пламени.

Встрепенувшись, молча высвобождаю руку, все еще сжимающую проклятые права, поднимаю – и взмахиваю карточкой перед его грозным лицом. Разворачиваю так, чтобы Туманов увидел и свою фамилию, и фотографию. Судорожно сглатываю, наблюдая за его реакцией.

– Откуда? – на выдохе спрашивает удивленно.

Одним механическим движением резко выхватывает у меня карточку, проверяет, крутит в руке, а потом возвращает внимание ко мне.

– Вы потеряли в фитнес – клубе… – не договариваю я, потому что прикрываю Ваську. Не хватало еще, чтобы посторонний мужчина орал на мою дочь из-за какого-то куска железа. Дорогущего, признаю, но все-таки не настолько значимого, чтобы ребенка пугать. – Я случайно увидела.

– Почему не отдала сразу? – смотрит с подозрением, но хватку ослабляет.

Делает шаг назад, и через небольшой зазор между нами пролетает вихрь, но порыв ветра не охлаждает меня.

Пока Адам нагло рассматривает меня, отвлекаясь, я панически размышляю, что солгать о правах. Но из машины в нас с Адамом неожиданно летит по-детски наивно и непривычно мило:

– Привет, дядь, – просто зовет его Вася, чуть высунувшись из машины. Насколько позволяют ремни. – Вот, держи, – бесцеремонно обращается к нему, будто они сто лет знакомы.

Вместо него это собираюсь сделать я, но мы оба вдруг замираем, уставившись на портмоне в маленькой ручке. До последнего надеюсь, что оно принадлежит не Адаму, а, допустим, папа мой дал поиграть. Он внукам многое позволяет, балует их.

Василиса вымученно, виновато и максимально очаровательно улыбается, становится похожей на Ксю. А ведь она редко признает свои ошибки.

– Откуда? – вновь повторяет Адам, словно на сегодня весь словарный запас у него исчерпан.

– Василиса, – предупреждающе зову дочь полным именем. И это значит, что я крайне недовольна ее поведением. Почувствовав мое настроение, малышка голову вжимает в плечи, а рука с портмоне так и зависает в воздухе. – Как я тебя учила с незнакомыми взрослыми разговаривать?

– Мы знакомы, – бурчит она.

– Да пусть, – отмахивается от меня Туманов, а сам глаз с малышки не сводит.