Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Наклонившись, ковыряется в шнурках своих белоснежных кроссовок, узлы какие-то морские наворачивает.

– Не нравлюсь, значит, – кошусь на Макса, а он нагло кивает. – Сам машину мне поцарапал, а я плохой? Ладно, – бросаю равнодушно, но становится как-то не по себе. Что я ему сделать-то успел?

Хмуро свожу брови и переключаю внимание на девчонку.

– А тебя как зовут, принцесса? – вырывается у меня, и малявка тут же смущается. Смотрит на меня исподлобья, а потом выпрямляет спинку.

– Ксюша, – улыбается мило и ножку протягивает.

Подумав, взмахивает ресничками. Такая мелочь, а уже манипулирует мной, как все женщины. И главное, что я поддаюсь.

Словно под гипнозом, мгновенно опускаюсь перед ней на колено, как никогда и не перед кем. Подцепливаю шнурки пальцами, немного путаюсь в них, потому что слишком короткие и тонкие. Да и кроссовки как игрушечные. Я будто в куклы сейчас играю. На хрена это мне? И, тем не менее, завязываю бантик.

– Спаси-ибо, – лепечет Ксюша и наклоняет голову набок.

– Ай, умница, – искренне хвалю и на ноги поднимаюсь, оттряхивая брюки. – Так держать, принцесса. Женщина, умеющая найти подход к мужчине, в жизни всего добьется, – подмигиваю ей.

– Так мыслят только те, кто рассматривает женщину, как бесплатное приложение к мужчине, а не самостоятельную, независимую личность, – летит в меня откуда-то сбоку.

– Зануда, – реагирую машинально на голос. А потом осознаю, кому он принадлежит.

Поворачиваю голову и жадно впиваюсь взором в знакомую точеную фигурку. Скольжу от талии вверх, останавливаюсь на расстегнутых пуговках блузки, мысленно ныряю в декольте – и тут же вытаскиваю себя оттуда. Да почему я реагирую на нее так? Потому что табу?

Заставляю себя установить зрительный контакт с чертовкой, который должен погасить бурю внутри.

– Агата, какая встреча, – ухмыляюсь я. – Вы меня преследуете.

Секунда – и я понимаю, как ошибался. После моих слов в черных глазах загорается пламя ярости. И оно меня… заводит.

Самостоятельная и независимая, говорите? Видали мы таких. Ломали и щелкали, как орешки.

– Видимо, вы из тех, кто верит, что мир крутится вокруг вас, – защищается она.