Жених с браком

Сосредоточенный, серьезный, ледяной, словно айсберг: сколько «титаников» уже отправил ко дну… С таким опасно враждовать, хотя и дружить сложно.

При этом внешне Углицкий был хорош собой, и шрамы на шее отнюдь его не портили. К тому же, они не тронули благородного, мужественного лица. Портило другое – невыносимый цинизм и пугающая холодность мужчины-камня. Однако придется как-то сосуществовать с ним все это время, раз уж подписалась на операцию «Брак»…

– А! И еще! – резко воскликнула я, вспомнив вдруг немаловажный, на мой взгляд, момент.

– Тише, – скривился Владислав, будто я его ударила. – Ты слишком громкая.

– Извини, – буркнула и обиженно умолкла.

– Говори, что хотела? – снисходительно разрешил он.

– Будет странно называть тебя полным именем, словно чужого, – на последних словах мой «жених» послал мне быстрый взгляд. – Надо как-то тебя… укоротить, – сузила глаза, размышляя.

– Что-что сделать? – хмыкнул Углицкий.

– Имя твое сократить, – проигнорировала его укол: он будто специально выставлял меня несмышленой девчонкой.

 – Например… Слава, Влад, Славик, – воодушевленно перечисляла возможные сокращения, постепенно забывая, что сейчас общаюсь не с другом, а с бесчувственным Дракулой, – Славуня, Славка, Владик, Сява…

– Хватит, – недовольно хрипнул он и, повернув ко мне лицо, серьезно произнес. – Влад… Зови меня Владом.

– Угу, – промычала я, сжимаясь под его строгим взглядом, но стоило ему отвернуться, как у меня вырвалось. – Но если что, Сява остается в силе.

Это даже мило, – прыснула я, но не найдя отклика в этом скучном мужчине, продолжила. – А меня друзья зовут Мари.

– Мари, – посмаковал это имя и поморщился, будто попробовал невкусное блюдо. – На французский манер? Ребячество какое-то, – в очередной раз указал мне мое место. – Мне нравится твое полное имя, и я буду называть тебя Мариной, – холодно отчеканил он.

– Как хочешь, – пролепетала я. – Можешь вообще меня переименовать, раз уж оплатил годовой абонемент, – пожала плечами и услышала противный скрип кожаной обшивки руля.

Глава 2

От плохо скрываемого гнева Владислава меня спасло то, что автомобиль въехал на огражденную территорию его особняка. За нами тут же закрылись высокие кованые ворота, возле которых дежурила охрана.

Вышла из машины быстрее, чем Углицкий успел подать мне руку, и сделала это намеренно, избегая его близости. Правда, тем самым только увеличила градус напряжения между нами.