Жена на выход

– Не в такую же рань! – зевнул я и потер виски: голова просто разрывалась от боли.

– С каких пор одиннадцать часов для тебя – это рань? – искренне удивился Анатолий, зная, насколько я пунктуален. – Ты что, дома ещё? В рабочий день? У тебя всё в порядке? – нахмурился отец.

Я посмотрел на часы и тяжело выдохнул: всюду опоздал, причем безнадёжно. Начал судорожно перебирать в голове список встреч, но уставший мозг не хотел меня слушаться.

Всю ночь опять снились кошмары. Они вернулись вместе с дьяволенком.

– Всё в порядке, – отрешенно повторил я последнюю фразу отца. – Ты как?

– Мы – прекрасно! – сделал акцент на слове «мы». – Спасибо, что подыскал нам новый дом. Здесь гораздо уютнее, чем в квартире, и расположение удачное. Виола у сестры в салоне красоты работает. Представляешь, Виола – и работает, – засмеялся Анатолий.

Я же его энтузиазма не разделял. После того, как вернул издательство, я сразу хотел забрать отца домой, а Виолу послать на все четыре стороны. Но Стравинский-старший уперся, заявив, что останется там, где его «любовь». О моей ситуации с Виолой я ему до сих пор не рассказал – и каждый день об этом жалею. С одной стороны, отец имеет право знать, с какой змеей связался, но с другой – сейчас он выглядит таким счастливым. Да и два разбитых сердца под одной крышей – это слишком.

Практически сразу после решения суда я продал издательство, дом родителей и свою квартиру. Будто сжигал мосты, навсегда прощаясь с прошлым Максом… Снял папе жилье в Нюрнберге, сам вплотную занялся новым бизнесом. «Крестным отцом» в этом деле для меня стал Ключевой. Он вёл меня, как слепого щенка, всему учил с нуля. Его тактика возымела эффект – и уже через полгода мои дела медленно, но уверенно поползли вверх. Сейчас бизнес и вовсе оказался на пике роста. Падать будет слишком больно, если проект Огнева провалится.

Я глянул на дисплей телефона, будто очнувшись. Отец продолжал что-то эмоционально рассказывать, выводя меня из задумчивости.

– Кстати, тебе привет от Виолы! Поздороваешься? – его слова заставили меня вздрогнуть: ни за что!

– Мне пора, пока! – рявкнул я, поспешно отключаясь.