Сыночек в награду. Подари мне любовь

 – Вам не кажется, Ева, что мальчику такого возраста не место в подсобке автосалона?

Растерянно хлопаю ресницами, пытаясь отогнать сон. Осматриваюсь, но не узнаю помещение.

Что? Подсобка автосалона? Да, точно, мы с ребенком вынуждены были приехать сюда. И заночевать. А который час?

Мысли немного проясняются, а сознание пытается балансировать на волнах дремы. Вопрос повторяется, будто издалека, но бьется в невидимое стекло. Смутно знакомый мужской голос будоражит душу.

Поднимаю замутненный взгляд и едва не вскрикиваю, увидев Тимура.

Не похож на иллюзию. Все-таки настоящий.

Зачем босс вообще приехал? Нет, я понимаю, это его компания, и он вправе явиться в любое время. Но не ночью же! Я была уверена, что Тимур наплевал на бизнес и лишний раз здесь не появится.

– Чей он все-таки? – кивает куда-то в сторону.

Не сразу замечаю рядом с громадной, мощной фигурой своего крохотного трехлетнего сына.

– Чудище-е, – вопит он внезапно и тянет босса за штанину. – Ма, я поймал чудище!

Мельком цепляюсь взглядом за приоткрытую дверь. Через проем в подсобку врывается яркий свет. Весь холл сияет.

Неужели сигнализация сработала? Укоризненно смотрю на сына, а он обхватывает Тимура за ногу. Слишком смело ведет себя. Неужели больше не боится?

Зря…

Босс меня прибьет! И за сигнализацию, и за «чудище», и за испорченный сон – за все! Еще и прошлые грехи припомнит.

Поднимаю испуганный взгляд на мужчину. Он стоит как вкопанный, не реагируя на возню ребенка. Испепеляет меня зелеными глазами, ждет ответ.

– Это мой сын, – сглатываю нервно и ловлю на себе недоверчивый взгляд. – Только мой, – киваю быстро, чтобы у босса и желания не возникло спросить о его отце. Потому что я не смогу дать честный ответ.

Признаться, что я жена его злейшего конкурента? И тем самым повязать веревку себе на шею? Нет уж, я не скажу об Игоре.

– Почему вы не дома? – проговаривает Тимур строго и все-таки косится на Владика, который буквально повисает на его ноге.

Подбегаю к ним, чтобы оттащить приставучего сына. Но он продолжает вести игру «Защити маму». Хотя на самом деле подписывает приговор нам обоим.

– Нас обманули со съемной квартирой.