Сыночек в награду. Подари мне любовь

– Доброе утро, Тимур Викторович! – оттеснив Влада, они становятся передо мной, подозрительно перекрывая путь.

Мне и напрягаться не надо, чтобы заглянуть за их спины: с высоты своего роста я и так все могу увидеть. Просто мне плевать, что творится в малярной. Ровно до того момента, пока в проеме не мелькает маленькая, хрупкая фигура. Шустро порхает вокруг машины, марки которой отсюда не разобрать, сжимает в руке аэрограф, пшикает краской в сторону, но получается лишь брызнуть пару капель. Наклоняется к компрессору, колдует над ним, похлопывая.

– У Николая заказ? – уточняю я и делаю шаг, одной рукой отодвигая от себя ребят.

Хотя на языке вертится совсем иной вопрос: когда наш крепкий, покрытый татуировками, высокий художник успел уменьшиться почти в два раза? Казалось бы, какая мне разница, что здесь происходит? Может, новенького аэрографиста приняли, хотя не помню, подписывал ли я какие-то документы.

Тем не менее, тело само тянется к дальнему помещению, ноги несут меня туда, а ладонь толкает дверь, распахивая шире.

– Тимур Викторович, а… – жужжат сзади ребята, но я отмахиваюсь небрежно.

– Так, ребята, лучше мне расскажите, чем занимаетесь тут и что входит в ваши обязанности, – отвлекает их Влад. Отчитывает строго, входя в образ босса. Пусть. Им полезно.

А я сосредоточен на миниатюрной девушке в джинсах и футболке, которая выпрямляется и еще раз бьет аэрографом в пол, накрытый специальной клеенкой.

Незнакомка поворачивается в профиль, но половину лица закрывает респиратор, а к груди спускаются белые провода от наушников. Она даже не слышала, как я вошел, и не чувствует моего присутствия.

И черт бы с ней – пусть бы работала дальше. Но я почему-то не могу заставить себя уйти.

Особенно, когда краем глаза цепляюсь за капот серого, цвета мокрого асфальта, БМВ. Оттуда на меня смотрит морда тигра, причем настолько объемная и реалистичная, что становится не по себе. Зорким глазом наблюдает за мной, куда бы я ни отошел. Как настоящий хищник.

– Отличная работа, – выдаю машинально. Благо, девушка не слышит. Не хочу ее пугать. И общаться – тоже.

Собираюсь уйти, чтобы не мешать ей работать, как она резко разворачивается.