Сыночек в награду. Подари мне любовь

И обсудить детали сделки, от которой Влад упорно отмахивается, где-нибудь на нейтральной территории…

– Ты решил последнее добро разгрохать, прежде чем мне передать? – смеется тесть, глядя в мое растерянное лицо. – Не знал, что у тебя тут такие джунгли. Мне нравится, зато кислорода много, – окидывает рукой помещение.

Впервые за это время осматриваюсь. Обычно я в автосалоне набегами. Чтобы подписать бумаги или с бухгалтером встретиться. Бываю здесь очень редко, в крайних случаях, и всегда пролетаю мимо машин.

Но сейчас… Оторопело замираю.

– А? – произношу на выдохе.

Все вокруг в растениях! Они стоят на полу в больших горшках, украшают столик ожидания, висят на стенах. Некоторые просто сгружены в углу. Видимо, им пока не нашлось места. Оглядываюсь на заклинившую дверь. Вижу за ней кадку с фикусом. Ясно, что мешало мне открыть и войти.

Автосалон выглядит так, будто был заброшен десятилетиями – и природа взяла свое. Проросла побегами сквозь пол и стены. Окутала и обвила помещение, победив последний очаг цивилизации в мире.

– Кошмар, – выдаю сдавленно. – Апокалипсис какой-то.

– Значит, ты не в курсе, кто тебе тут красоту навел? – хлопает по плечу тесть, и я вздрагиваю от неожиданности. – Ну, узнаешь – поблагодари хоть, а не как обычно.

– За что? – искренне недоумеваю. – Потом вывозить все, когда загнется без ухода.

Или когда дикарка уволится. Кроме нее, больше никто бы до такого не додумался.

Сигнализация не затыкается, и дверь подсобки медленно отодвигается. Неужели охранник очнулся? Вопреки ожиданиям, из образовавшегося узкого проема вылетает ребенок.

– Нарушители, – возмущенно визжит он.

Тормозит на полпути, оглядывается, но не обнаружив «подмоги», разворачивается на сто восемьдесят градусов – и, поскользнувшись, летит обратно в подсобку. Секунда – и малой буквально выталкивает оттуда охранника.

– Не спите! – важно приказывает и пихает его в ноги. – Тут… нарушители… – повторяет, тяжело дыша и немного коверкая звуки.

Сильнее упирается ладошками в огромную, но бесполезную махину по имени Ваня. А тот столпом стоит, будто в пол врос, и ошеломленно смотрит на меня.

– Добрый вечер, Тимур Викторович, – хрипит напугано.

– Добрый, выруби, – невозмутимо чеканю.

Спохватившись, Ваня направляется к гудящей машине и отключает сигнализацию. Выдыхаю с облегчением. Хотя в ушах по-прежнему стоит гул.

– Уволен, – кидаю как бы невзначай.