Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Глава 13

В холодильнике удается найти почти все необходимое. На одной из полок в шкафчике беру недостающий ингредиент – изюм. И даже больше!

– Сушеная клюква, – узнаю любимую ягоду. Бросаю одну в рот, чтобы точно не ошибиться.

Киваю сама себе – и принимаюсь замешивать тесто. Минут через десять на сковороде жарятся пышные сырники. Переворачиваю их подрумяненной стороной вверх, слежу, чтобы не подгорели.

– Отлично, – вдыхаю аромат творога, ванили. И в животе бурчит еще требовательнее.

Выкладываю сырники на тарелку, рисую на каждом глазки и улыбку сгущенкой так, что получаются милые рожицы. И вместе со стаканом молока несу лакомство моей маленькой мучительнице.

– Рапунцель? – шепчу, заглядывая в детскую. И тут же осекаюсь.

Аленка мирно спит в своей кровати. Любуюсь ею, такой очаровательной и спокойной. Не верится, что это из-за нее я порезалась и чуть не утонула недавно.

Совершенно другой ребенок.

Настолько приятный, что я на цыпочках подхожу ближе, невесомо целую в лобик. И, оставив сырники на тумбочке, выскальзываю из комнаты.

В холле останавливаюсь. Здравый смысл и обостренное чувство опасности требуют вернутся к себе и завершить подготовку к побегу. А голод зовет на кухню, откуда по всему первому этажу распространяются вкусные запахи.

С другой стороны, мне силы нужно восстановить. Я пострадала вчера, а впереди – неизвестность.

Оправдав себя таким странным образом, все-таки выбираю кухню.

Устраиваюсь за столом, ставлю перед собой блюдо с оставшимися сырниками. Беру один, дую, чтобы не обжечься, и с удовольствием откусываю большой кусок.

– Есть после шести вредно для фигуры, – звучит негромко и хрипловато.

Подавившись крошкой творога, закашливаюсь. Да так надрывно, что слезы на глазах наворачиваются.

Быть женой Туманова вредно, черт возьми! Для здоровья противопоказано!

– Ну, что за девочка, – сокрушается Альберт.

Звон стекла за спиной, плеск воды, тяжелые шаги – и на стол передо мной опускается стакан, а Туманов садится рядом. Двигает стул ближе, разворачивается вполоборота и, чуть ли не обняв меня, легонько по спине похлопывает.