Разводимся! Моя на тридцать дней

– Она хочет, чтобы мы разошлись, – обреченно выдыхает Ксюша, безвольно позволяя мне трогать себя. Всюду. Благо, в салоне темно, а наши действия скрыты от посторонних глаз.

– Неважно, чего она хочет. Это только от нас зависит, – подаюсь ближе к ней, целую в щеку, ушко, шею. Задерживаюсь губами на ключице. Боковым зрением слежу за светофором.

– У нас ведь не все гладко, – Ксюша открывается мне во всех смыслах. Раздвигает колени, откидывает голову, не прекращает говорить: – В одном Нина Евгеньевна права: без ребенка полная семья не получится.

– Ксюш, дай нам время, – ловлю ее губы своими. Продолжаю ласкать. – Все будет.

– А если нет? – сводит ножки, зажимая мою ладонь. Сопротивляется, хотя я чувствую, что она влажная. – Ты честно признаешься, что все кончено?

– Нет, – чеканю безапелляционно и нехотя убираю руку, начиная движение на зеленый свет. – Потому что этого не случится никогда. Я не отпущу тебя, что бы между нами ни происходило. И ты даже не думай, что сможешь уйти, – мой голос звучит угрожающе.

Шумно, сладко вздохнув, Ксюша закидывает ногу на ногу. Ерзает в кресле, пытаясь найти позу поудобнее. Фырчит неудовлетворенно, краснеет.

Понимаю. Мне тоже некомфортно, жарко – и хочется продолжения. Раздразнили друг друга. Пробудили аппетит, но не поели. Диета, чтоб она провалилась!

– Мне эсэмэски приходили странные, – чуть слышно признается Ксюша, поправляя резинку чулка и одергивая смятую мной юбку. – Якобы от твоей любовницы.

– От кого? Бред какой! – от возмущения отвлекаюсь от руля и, замедлившись, обращаюсь к жене вполоборота. – Покажешь?

– Я удалила. И номер заблокировала, – отрицательно качает головой. – Решила, что розыгрыш.

– Если повторится, сразу неси телефон мне. Обязательно, – настаиваю серьезно и строго. – Это не шутки. Я должен выяснить, кто травит мою жену. Договорились?

– Да, конечно, – мягко улыбается и сразу тускнеет, оглядываясь. – Приехали. Так быстро…

– Приехали, – соглашаюсь, припарковавшись возле нашего дома.

– Теперь ты за Ниной Евгеньевной? – Ксюша не торопится выходить.

– Не горю желанием, – тяжело выдыхаю и ныряю в карман пиджака. – Глебу позвоню. Надеюсь, у матери хватило ума отправиться домой.

Как почувствовав, друг опережает меня. Ухмыляюсь, машинально снимаю трубку, не глядя на имя контакта, и тут же жалею об этом.