Замок на двоих

Ему хотелось наброситься на меня с кулаками, как он делал это раньше, и лишь множество свидетелей сдерживали его порыв.

– Последний раз говорю: откажись от наследства в мою пользу, иначе я сотру тебя в порошок.

– Нет! – повторил я, слегка повысив тон.

Какое-то время мы мерились взглядами, затем он процедил сквозь зубы:

– Глупец! Ты еще пожалеешь об этом. Лишишься всего на свете. Я докажу, что ты не имеешь право носить титул не только герцога, но и лорда. Ты не мой сын. Или, думаешь, я ничего не знаю? – отец понизил голос до угрожающего шепота.

У меня в груди в тот же миг все похолодело, внутренности сжались от страха в тугой узел.

– Не мели чепухи, – прошипела мама, краснея с головы до ног. – Шеридан твой сын! Посмотри на него! Он же твоя копия, зеркальное отражение.

Помещение вновь погрузилось в тишину. Пару мгновений отец раздумывал, стоит ли во всеуслышание приводить доводы, затем прорычал:

– Пойдем. Нам нечего здесь больше делать!

– Но…

Мама растерянно переводила взгляд с меня на своего супруга и обратно.

– Пойдем! – безоговорочно произнес он. – Нам не о чем разговаривать с предателем. Девять лет ни слуху ни духу, а тут вмиг прилетел, как стервятник, учуявший запах наживы.

Едва отец кивком указал маме на выход, она посмотрела на меня грустными глазами, поджала губы и покинула кабинет. Спустя несколько секунд, одарив меня на прощание уничижительным взглядом, вышел и несостоявшийся герцог.

Ближайшие два месяца высшему обществу будет чем заняться. Сплетницы не раз с особой тщательностью перемоют мне косточки, однако меня нисколько это не заботило. Меня заботило другое – пристальное внимание со стороны незамужних девиц и их заботливых матушек, которого я удостоюсь, как только в газетах выйдет статья о новом герцоге.

Дождавшись, когда в помещении никого, помимо нас двоих, не останется, мистер Хиккер поднялся из-за стола, обогнул его и на ходу произнес:

– Ваша светлость, позвольте, несмотря на печальные обстоятельства, поздравить вас с новым титулом.

Поверенный выглядел так, словно его вот-вот хватит апоплексический удар. Его морщинистые щеки приобрели пурпурный оттенок, а голос заметно подрагивал. Так происходило со многими, кому доводилось сталкиваться с гневом моего отца.

– Благодарю, – немного устало отозвался я.