НеРодная сестра магната

Замечаю, как уголок его губ чуть ползет вверх, но тут же возвращается на место.

– Про родственницу тоже ложь? – произносит дед в пустоту, по-прежнему игнорируя меня.

– Нет, чистая правда, – заявляю уверенно и суетливо достаю из папки бумаги. – Вот доказательства, – раскладываю листы веером на столике между нами. – Если верить выдержкам из архива, то я – ваша внучка. Вот, – тычу пальцем в нужные строчки.

Замираю. Жду реакции. Не знаю, сколько проходит времени, пока Адам все же поворачивается ко мне.

Каждое движение – как в замедленной съемке. Он делает все так долго, словно у него вся жизнь впереди. И спешить некуда.

– И ты веришь? – приподнимает густые брови.

– Да, – мгновенно отзываюсь, при этом не лгу.

Адам тянется к бокалу с янтарной жидкостью, что стоит тут же на столике, обхватывает подрагивающей рукой и подносит ко рту.

– Эм-м, вы уверены, что вам это можно? – скептически наблюдаю, как он делает глоток.

– Ты такая же нудная, как мой внук, – парирует Адам и пьет дальше.

 – Твердит все время: то нельзя, это нельзя, – бурчит, отставляя пустой стакан. – Ты только посмотри на меня, – усмехается непривычно тепло. – Мне на том свете уже прогулы ставят. Так что все мне можно, – хохочет и тут же заходится кашлем.

Моргаю испуганно, беспокоясь за деда. Подскакиваю с кресла, но он останавливает меня взмахом руки.

– Я в порядке. Еще потреплю нервишки своим родственничкам, – откашлявшись, выдает хрипло, с сарказмом.

Берет со стола бутылку, опять наполняет стакан.

С трудом, расплескивая жидкость на стеклянную поверхность столика.

Собираюсь помочь, но отдергиваю ладонь. Складываю руки на груди. Демонстративно. Не одобряю, что дед себя травит.

– Правильно. Тебе нельзя, – по-своему трактует мои действия. – Молодая слишком. Тебе еще детей рожать. Здоровых, – поучает меня.

– Не, я не пью, – морщусь я.

Алкоголь усыпляет мозг, а еще в нем абсолютно не чувствуются «добавки». Так что в чужих домах и из чужих рук даже пробовать не стану.

– Так что ты говорила о нашем родстве? – с нескрываемым любопытством обращается ко мне дед, а в мутных глазах впервые за все время загораются искры.

– Все сходится. В архивах есть мой отец – Алексей Левицкий, – на имени Адам вздрагивает, словно вспомнив о чем-то. – Вместе с мамой Ольгой они уехали из Польши в Россию еще до нашего с сестрой рождения. Нам было чуть больше года, когда родители погибли в автокатастрофе.