Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

– Доброе утро, Константин Юр… – звонко приветствует меня Ярослава Ивановна, но осекается, изучив мой «разукрашенный» внешний вид. Конец ее фразы теряется в добром смехе. – У вас, я смотрю, оно было очень добрым.

– Ничего страшного, – отмахиваюсь. – Я в душ. Займетесь лапочками? – киваю на растрепанных девочек в ярких махровых халатиках.

– Конечно, – приобнимает их за плечики, а я чувствую легкий укол ревности. – Сейчас мы переоденемся, позавтракаем и будем заниматься…

– А мутики? – возмущаются обе, пока няня уводит из их на кухню.

– Разбаловал вас папа! А мультики после занятий, – она остается непоколебимой, хотя я бы сдался быстро.

Дочки крутят мной, как хотят. Только им двоим я это позволяю. Пусть делают со мной, что пожелают. Мои сокровища. Мой смысл жизни.

Проводив их тоскующим взглядом, я с трудом заставляю себя подняться в комнату. Привожу себя в порядок – и едва не рычу, когда раздается телефонный звонок.

Начальство не опаздывает, а задерживается. И я миллион раз говорил подчиненным присылать мне сообщения, а не трезвонить, когда я дома с детьми.

Уволю того, кто посмел ослушаться четкого приказа. Настроение у меня соответствующее!

Скользнув взглядом по дисплею, мрачно свожу брови.

Неизвестный номер. Какого хрена?

– Воскресенский, – важно бросаю в трубку.

– Кость, привет, это я. Узнал? – голос из прошлого на миг парализует. – Я хотела бы увидеть… вас.

– И кто это? – бросаю небрежно и холодно.

Прислушиваюсь к себе: ничего. Совсем. Пусто внутри.

Ни-че-го.

Зажав телефон между плечом и ухом, невозмутимо поправляю манжеты рубашки. Замечаю на белоснежной ткани слабый фиолетовый отпечаток пальца. Моего. Когда и где я в это влезть умудрился? Я же все отмыл. Себя, комнату, пол. Вроде…

Окидываю хмурым взглядом помещение, цепляюсь за крохотные следы на тумбочке и перевернутый тюбик краски под ней. Значит, упустил.

– Да черт, – сокрушенно выдыхаю себе под нос, забыв, кто ждет моего ответа на другом конце линии.

Зыркнув на циферблат часов, понимаю, что времени в обрез. Не успеваю даже рубашку сменить. Затираю пятно влажными детскими салфетками. Выбираю запонки, которые смогли бы частично прикрыть размытый след. Застегиваю их на ходу, пока спускаюсь по лестнице.

– Не делай вид, что не знаешь меня, не поверю, – слышу, как стерва усмехается. Самонадеянно, уверенно, будто ждет, что все станет, как раньше, а я по щелчку ее пальцев вновь превращусь в любящего мужа.