Двойня для босса. Стерильные чувства

Когда «Киа» прекращает свою дикую «пляску» и все же тормозит, я ощущаю тошноту. Голова кружится, перед глазами все плывет.

Сквозь шум в ушах слышу едва различимый стук по стеклу, что кажется мне смутно знакомым. Его сменяет грохот открывающейся двери.

В салон влетает поток свежего воздуха, а вместе с ним пропитанный яростью голос.

– Чертова суицидница! Опять ты? – ревет прямо над ухом.

И я узнаю этот суровый тон. Злость в нем смешивается с беспокойством.

Вместо ответа и жалких попыток оправдать себя я обреченно всхлипываю.

Тяжелая ладонь опускается на мое плечо, сжимает крепко.

– На меня посмотри, – звучит повелительно. Совсем рядом со мной, а не откуда-то сверху.

Не дожидаясь, пока я выполню приказ, сильные руки разворачивают меня полубоком. Холодные пальцы обхватывают подбородок, заставляя приподнять голову и встретится лицом к лицу со своим страхом. Погрузиться в поглощающую тьму знакомых, но крайне злых глаз.

– Прости, Стас, я… – выдавливаю из себя в перерывах между громкими всхлипами.

– Торопилась? – перебивает меня недовольно. – Кажется, я это уже слышал.

Стас приседает напротив меня, не отпуская подбородка. Скользит по мне внимательным, напряженным взглядом.

Я делаю судорожный вдох, невольно впуская в себя уже знакомый волнующий запах, в котором сегодня превалируют нотки табака. Особенно четко и резко. Все-таки даже такой идеальный мужчина, как Стас, не застрахован от вредных привычек.

Тем временем дождь заряжает с новой силой. Крупные капли падают на его черные, как смоль, волосы, стекают на спину и плечи, собираясь в большие разводы и впитываясь в ткань пиджака. Но Стас никак не реагирует на неудобства, а продолжает изучать меня.

От пережитого страха я дрожу и шмыгаю носом – наверняка красным, как и глаза. Выгляжу сейчас, будто облезлая рыжая кошка. Зареванная и мокрая.

– Чем ударилась? Где болит? – тон Стаса вдруг становится чуть мягче.

Его вопросы и ситуация в целом – все это напоминает нашу первую встречу.

Мне становится дико стыдно за свою глупость. Что бы ни случилось у меня с Глебом, я не имела права мчаться в ливень по загруженной трассе. Реветь за рулем, жалеть себя. Я поступила опрометчиво и эгоистично! Из-за меня ведь мог кто-нибудь пострадать.

Понимаю негодование Стаса и от отчаяния прикрываю глаза.