Два чуда для Папы Мороза

– Мама не разрешает разговаривать с незнакомцами, – парирует смелый детский голосок.

– Да, не лазлехает, – сильно картавит второй.

Хмыкаю задумчиво. Оттряхиваю куртку от снега и наваливаюсь спиной на дверь, плотно захлопывая за собой. Поспешно скидываю верхнюю одежду. Борюсь с неустойчивой вешалкой. Цепляю одну из рамок на стене – и в последний момент ловлю ее на лету.

– Так, отставить пререкаться! – чеканит Толик. – Капитан Кузнецов. Будем знакомы. А теперь к делу. Фамилия!

Сколько раз говорил Толяну бросить эти «ментовские» замашки.

Мы почти год уже в полиции не работаем. В нашем нынешнем деле с людьми нужно общаться аккуратно, доверительно. Тем более в канун Нового года! У клиентов и так случилось что-то в праздник, а на них тут гавкают, как на допросе.

Хотелось бы пригрозить напарнику лишением премии, но… Канун Нового года, мать его!

Терпеть не могу.

Холод и гололед. Суета. Очереди в магазинах. Толпы на улицах. Пробки… В этот день отвратительно все.

– Не скажем, – сопротивляются мальчики.

– Да почему? – бьет ладонью по столу Кузнецов. – Познакомились же!

Кто же так с детьми общается? И где их родители?

Смахиваю пыль с рамки, креплю ее на стену.

Наше детективное агентство «Узы» как раз специализируется на решении семейных проблем. Но за помощью к нам обычно обращаются, конечно же, взрослые.

– Мы вам не доверяем, – вещает «главарь» этой детской банды. – Какой же вы капитан? Где тогда ваш корабль? Врете. Вот и мы ничего вам не скажем. Да, Митька? – подзуживает, судя по всему, младшего брата.

– Да, Колька, – отзывается тот. – И моля у нас нет!

– Какой моли? – не понимает Толян.

– Моря, – переводит ему старший

– Та бл… кх-кх, – прокашливает ругательство напарник.

Я тороплюсь прекратить этот фарс – и осадить грубияна Кузнецова. Но у входа в кабинет едва не сбиваю елку. Откуда эта хрень зеленая у нас?

– Какого… – выпаливаю на эмоциях, тоже забыв, что нельзя при детях, но вовремя осекаюсь.

Впрочем, ни они, ни Толян меня не слышат – заняты «допросом».

И не видят. Кузнецов сидит спиной ко мне и детям перекрывает весь обзор.

– Осторожнее, Никита, – раздается шепот сбоку, и от неожданности чуть инфаркт не получаю. – Я игрушки стеклянные из дома принесла. Советские еще. Побьешь – жалко будет. Память!

Поворачиваюсь и смотрю на приятную женщину за шестьдесят, с мягкими, добрыми чертами лица. Она, как и мы с капитаном Кузнецовым, раньше работала в полиции. Правда, простой уборщицей.