Украденный поцелуй

В глубине души появилась стойкая уверенность, что последующие испытания будут такими же добродушными, но… каждое новое задание требовало все больше усилий и терпения.

После мармеладных червячков мне и моим одногруппникам предложили пройтись по длинной скамейке с полной колбой ярко-оранжевой краски на голове. Затем слегка ударили по макушке книгой, якобы вбивая знания, и заставили съесть заклинание – узенькую полоску бумаги, вырезанную из старого учебника и обильно смазанную черничным вареньем, которое имитировало чернила.

Наконец, настал черед последнего задания – самого сложного. Я не знала точно, но, учитывая истории адептов и гаденький характер затейницы обряда – белокурой целительницы Бриджит Брэдли, иначе и быть не могло.

Хихикая и гогоча, старшекурсники впопыхах написали что-то на заготовленных листках и опустили в ведьмовской колпак. Бриджит с удивительным изяществом потрясла его и протянула Питеру Йорктону – нашему старосте.

– Что за испытание тебе выпало? – спросила светловолосая девица елейным голоском, едва тот выудил на свет крохотную бумажку.

– Напугать магистра Мекайла, – произнес он с явным облегчением.

– Повезло так повезло! – завистливо воскликнула моя соседка по парте Эмми Клейн.

– Сколько можно?! Каждый год одно и то же! Неужели нельзя было придумать что-нибудь поинтереснее? – возмутился второкурсник с непокорной рыжей шевелюрой, которая топорщилась на ветру.

– Следующий! – прогорланила Бриджит, точно продавщица в лавке, и добавила, когда никто из наших не сдвинулся с места: – Давайте скорее, такими темпами до ночи не управимся!

Вдохновившись пламенной речью, Эмми Клейн нерешительно подошла к блондинке.

– Подложить профессору Вайну в ботинок засушенную мышь, – удрученным голосом прочла соседка по парте выпавшее задание, и с моих губ сорвался протяжный выдох.

– Уже что-то! – довольно выпалил прыщавый старшекурсник и радостно расхохотался.

Не испытания, а чистой воды издевательство! Интересно, что выпадет на мою долю? Разрисовать краской дверь куратора? Выкрасть из библиотеки редкий фолиант?

Одно предположение сменялось другим, не менее безумным. Неизвестность пугала.