Сердце тьмы

В памяти ярко отпечатались лишь отдельные лица и моменты: ужасно бледная Аника, поднимавшаяся на помост рука об руку с иларгом, восторженные поздравления бургомистра, единичные хлопки собравшихся, перемежавшиеся громкими рыданиями как невест, так и их родных.

– Тише. Успокойся. Все закончилось, – продолжала я утешать перепуганную до полусмерти сестру, которая вцепилась в мой кожух худенькими пальцами и не желала отстраняться.

По окончании брачной церемонии, проведенной тучным храмовником, и напутственных слов градоначальника, сопровождающихся вручением первоцветов, новоиспеченные супружеские пары под кладбищенскую тишину покинули площадь.

Первыми, к тому же под конвоем. Девушкам даже не позволили попрощаться с родителями. Вслед за ними двинулись в путь и остальные лунные маги, выступившие свидетелями отбора. Стражники всегда в целях безопасности сопровождали иларгов до окраины города, после чего отпускали их в свободное плавание.

Только по истечении десяти минут протрубил рог – нам был подан знак расходиться.

Поскольку я и сестра стояли у возвышения, к центральным воротам мы подошли одни из последних.

– Стелла! – услышала я собственное имя, едва миновала пост охраны.

Обернувшись, увидела Элвина, который, невзирая на мои опасения, все же появился на отборе.

– Колин, ты иди. Я догоню тебя, – так и не услышав ответа, я направилась к поджидавшему меня светловолосому мужчине. Едва подошла к нему, с толикой упрека проговорила: – Привет! Я уж подумала, что ты решил не приходить.

– Шутишь? Как я мог? Опоздал немного. Сама понимаешь, сегодня праздник. В лавке было столько заказов, что пришлось задержаться. Пока переоделся и добрался до площади, все первые ряды были уже заняты.

Элвин вертел головой по сторонам, словно высматривал кого-то. Или же боялся оказаться замеченным кем-то из родных или знакомых.

– Прости. Трудный день выдался, – произнесла я, ощутив вину за сказанное.

Вряд ли нечастые встречи давали мне право разговаривать с ним подобным образом, однако в груди теплилась надежда, что скоро многое изменится.

Особенно теперь, когда с отбором покончено.

Тонкие мужские губы расплылись в широкой улыбке, а светло-голубые глаза наполнились теплом. На полноватом лице не отразилось и тени обиды. Элвин был далеко не красавцем: белесые брови и ресницы, бледная кожа делали его черты неприметными. Несмотря на свои двадцать, у него появились залысины и заметно округлился живот.