Рейс № 103 Нью-Йорк – Москва

– Лёля, слушай… – нерешительно начала я, – как думаешь, может, мне снова стать шатенкой?

– Рассказывай, что опять натворила! – потребовала подруга.

«Может, навешать ей лапшу на уши? Хотя от неё ничего не скроешь».

– Чуть-чуть освежила минеральной водой вице-президента маркетингового отдела фармацевтического бизнеса «Novask International Inc», – шмыгнула я носом.

– Чуть-чуть?.. – недоверчиво спросила Лёля, но я промолчала. – Мда… – выдавила она из себя. – Может, не всё так плохо? – подруга пыталась меня успокоить.

– Да ну, – мрачно ответила, ведь отчётливо понимала, что пахнет жареным.

– Это всё или было что-то ещё? – я только открыла рот, чтобы рассказать о красавчике, как в комнату вошёл Шурик. – Твой Цербер бдит? – догадалась она по моему молчанию.

– Угу, – промычала в трубку, посмотрев на жениха, который всячески намекал на то, чтобы я заканчивала разговор.

– Точно не хочешь прошвырнуться?

– Только не сегодня.

– Если вдруг передумаешь, перезвони, – огорчённо вздохнула она.

– Договорились, – я нажала на отбой звонка.

Едва положила в сторону телефон, как встретилась с недовольным взглядом Шурика. Впрочем, после разговоров с Ольгой так было всегда.

– Ариша, тебе стоит поменьше с ней общаться, – ляпнул он, явно не подумав.

– Это ещё почему? – возмутилась я.

Что-то Шурик начал переходить все допустимые границы! Внутри медленно поднималась злость. Будет он ещё решать, с кем мне общаться, а с кем нет!

– Она плохо на тебя влияет, – с долей опасения изрёк жених, когда осознал, что может разразиться буря.

– Лёля – моя единственная подруга. И хочу напомнить тебе – познакомились мы с тобой только благодаря ей, – я немного повысила тон.

– На этом её благие намерения в отношении меня и закончились, – раздражённо отозвался он.

– Саша, тебя послушать, так мне нужно бросить работу, сесть дома и носа на улицу без тебя не высовывать. А если и выходить, то только в парандже.

– Было бы просто замечательно, – с улыбкой на губах вымолвил Шурик, скорее всего, представив описанную мной картину.

– Собственник! – не сдержалась я и бросила в него вторую подушку, на этот раз попав.

– Подъём, соня, тебя ждёт твоя любимая «Пепперони», – его лицо перекосило, а мой рот наполнился слюной, едва представила острую, жгучую колбасу и тягучий сыр. Этих слов оказалось достаточно, чтобы я вскочила с кровати и понеслась в ванную комнату. – Как ты можешь есть эту гадость? – донеслось мне в спину, но я проигнорировала вопрос.