Обрученные затмением

Мия поманила меня рукой. Я последовала за ней на кухню и замерла, едва увидела за столом точную копию матери, только полную энергии и широко улыбающуюся.

– Лия, девочка моя! Как я рада тебя видеть! Чего встала? Проходи. А то будто неродная, – женский голос звучал тихо и удивительно ласково, без тени осуждения или обиды.

Мое сердце заколотилось так, будто хотело выскочить из груди. К горлу подступил ком, слезы сами собой навернулись на глаза и потекли по щекам.

– Тетя Саманта… – прошептала я и бросилась в ее раскрытые объятия.

– Ну-ну! Будет тебе, милая! Не плачь. Все же хорошо, – успокаивающе поглаживала она меня по спине, тем временем как я с поникшей головой стояла перед ней на коленях.

– Прости, – с трудом выдавила сквозь слезы и громко всхлипнула.

Тетя приподняла пальцами мой подбородок и заставила меня посмотреть в ее глаза цвета горького шоколада.

– Мне не за что прощать тебя, Лия. Если только за то, что ты не отвечала на мои звонки и сама не звонила.

– Я не могла… Это ведь из-за меня ты оказалась поначалу в инвалидной коляске, а теперь вынуждена передвигаться на костылях.

– Моя бедная девочка, – ласково, по-матерински тетя погладила меня по голове. – Ты должна перестать винить себя в произошедшем, иначе не сможешь жить полной жизнью, получать от нее удовольствие, никогда не станешь по-настоящему счастливой и не избавишься от кошмаров.

– Откуда?.. – растерянно прошептала я.

– Мия рассказала мне, что ты кричала посреди ночи. Хочешь сказать, кошмары тебя не преследуют? – темно-карие глаза маминой близняшки напряженно сузились.

– Каждую ночь.

– Вот видишь. Лия, я повторюсь: мне не в чем тебя винить. Ты тогда была ребенком.

– Я ослушалась отца, – не желая соглашаться с тетей, покачала головой. – Нападения можно было избежать, если бы…

– Прошлого не воротишь, моя милая, – она легонько похлопала ладонью меня по плечу и улыбнулась.

Слова маминой сестры заставили меня воспрять духом и немного иначе взглянуть на события того злополучного летнего вечера, за что была крайне ей благодарна. Однако желание восполнить пробелы в памяти никуда не делось.