Невеста на выходные

В итоге, когда хозяин дома предложил вновь перебраться в Белую гостиную, чтобы выпить чая, я осознала, что не помнила вкуса ни одного из многочисленных блюд, то и дело появлявшихся у меня на тарелке. Может, я и вовсе к ним не притронулась? Тем не менее не испытывала голода. Нервы были натянуты как струны на арфе. Казалось, коснись их – и они непременно лопнут. Поэтому я вряд ли проглотила бы под пристальными взглядами Колтренов больше одного кусочка того же хлеба. Ведь он непременно встал бы поперек горла.

На кофейном столике нас дожидались тарелки со сладостями: воздушными круассанами, безе, слоеными пирожными, а также торт, в поисках которого мама объездила полгорода.

– Черничный?! – удивленно воскликнул герцог, увидев десерт, и внезапно помрачнел. – Давно я не ел его. Пожалуй, с тех пор, как покинул стены академии.

– Почему? Разлюбили или просто не доводилось? – спросила я, желая отвести от себя повышенное внимание Колтренов.

– Ни то, ни другое, – покачал головой глава семейства.

 – Есть вещи, как и воспоминания, которые связывают только двоих, которыми не хочется ни с кем делиться. Это не обязательно любимый человек, но непременно тот, кто дорог твоему сердцу. Я ел черничный торт исключительно по пятницам в компании лучшего друга в кондитерской, что на Баккет-стрит. Больше ни с кем и никогда.

– Она по-прежнему там стоит. Кажется, я понимаю, о чем вы. Глядя на десерт, вы вспоминаете те встречи. Но стоит вам съесть хотя бы кусочек в нашей компании, как к воспоминаниям о былых посиделках и лучшем друге добавятся новые, о сегодняшнем вечере.

Губы его светлости изогнулись в одобрительной улыбке.

– Вы удивительно смышленая молодая лира. Теперь понятно, почему мой внук решил подсесть к вам за парту. Надо же у кого-то списывать.

Герцог расхохотался над собственной шуткой. Может, кто-то, помимо него, оценил ее, только не я. Во мне проснулась необходимость встать на защиту друга:

– Дэниелу не нужны помощники. Он и сам отлично справляется.

По правде говоря, я чаще обращаюсь к нему с вопросами, чем он ко мне.

Колтрен-старший перестал смеяться и даже улыбаться, однако в глазах продолжили плясать веселые огоньки. Ощутив, что перегнула палку, я поспешила направить тему разговора в другое русло:

– Если не секрет, ваша светлость, что за академию вы закончили? Имперскую?

– Ошибаетесь, юная лира. Высшей магии. Только я стал боевым магом, а Дэниел отчего-то предпочел выучиться на стихийника.