Сумеречные лучи

– Должна сказать, что я бы не стала беспокоить вас, если бы не видела всю возможную плачевность этой ситуации, – начала Тамара Викторовна, поправив очки, – за последнюю четверть ваш сын прогулял почти пятьдесят восемь часов учебных занятий – это самый большой показатель из всех. Из всех параллелей.

Андрей Казанцев опустил глаза и надул губы.

– Мне-то и дело сообщают, что Андрюшу видят в плохих компаниях, что он задирает других ребят… мне даже говорили, что видели его с сигаретой. Я не хотела говорить о крайних мерах, но я вынуждена это сделать после вчерашнего инцидента.

– Побил одного дебила, что с того? – Огрызнулся парень, спрятав глаза под челкой.

– Вы сами все слышали, – строго ответила учительница, – «побил одного дебила»! А это, между прочим, сын члена партии! Уважаемого человека!

– Это Васильева-то? – Хмыкнул Николай Казанцев, – не смешите меня. Фарцовщик, мелкая душонка. Как его из партии-то не выгнали до сих пор, я удивляюсь.

Андрей спрятал улыбку рукой, и отвернулся в окно.

– Послушайте, Николай Степанович…

– Послушайте вы, – перебил ее мужчина, – кажется, я вытащил вашего двоюродного брата из тюрьмы, или я что-то путаю?

– Я благодарна вам, но речь идет…

– Я хочу, чтобы мой сын окончил школу, – Николай Казанцев наклонился вперед, – и чтобы у него не было никаких проблем, вам ясно?

– Не думаю, что Андрюша скажет вам за это спасибо, – покраснев, ответила Тамара Викторовна, – После вашего развода он стал…

– Наш развод с его матерью вас не касается, – мужчина встал из-за стола, – больше не беспокойте меня по пустякам.

Он развернулся и пошел прочь. Андрей, немного помедлив, последовал следом, встретившись с недовольным взглядом своей учительницы. Парень догнал отца на школьном крыльце, где тот стоял, закурив самокрутку.

– Знаешь, в чем твоя проблема, сын? – Задумчиво спросил Николай Казанцев, не посмотрев на него, – ты сначала делаешь, а потом думаешь.

– Он сказал, что вы разводитесь из-за меня, – обиженно ответил Андрей.

– А тебе не плевать на то, что он говорит, а? – Хмыкнул мужчина, – сказал бы ему, что он одевается как петух, или как вы там говорите.

– Тогда бы он меня ударил, – покачал головой парень.

– И тогда сегодня здесь был бы не я, а его мелочный папашка, – пожал плечами отец, – это называется тактика.