Иная судьба. Книга 1

 – Как скажете.

– И чтоб я не слышал больше никаких упоминаний о той, пришлой. Никаких сравнений, злословий и шепотков, как это бывает у вас, женщин, слышите?

– Конечно, ваша светлость.

Герцог вдруг улыбнулся.

– Спасибо, матушка. Я всегда знал, что на вас можно положиться.

И, несмотря на то, что в душе у Аглаи творилось чёрт знает что, она улыбнулась в ответ своему молочному сыну.

– На кого же ещё вам опереться, ваша светлость… Разве что на моего оболтуса да того старого франта, что каждый день так трясётся над своими сединами? Езжайте спокойно по своим делам, ничего тут с вашей душечкой не случится.

Герцог от души чмокнул Аглаю в румяную крепкую щёку и получил незаметный, но чувствительный тычок в грудь. И это он ещё дёшево отделался; бедняге Винсенту наверняка досталось, как всегда, за двоих.

«Марта!» – едва не позвал он, но вовремя спохватился. Демоны… Нельзя путать имена. Хоть и не хочется даже упоминать о постылой супруге, но надо подстраиваться под обстоятельства. Нежно обнял затрепетавшую девушку.

– Анна, я уезжаю. Постарайся не скучать без меня. Жди к вечеру.

Она вспомнила, куда и зачем необходимо ему вернуться, и побледнела.

– Будьте милосердны, ваша светлость, – шепнула. Не потому, что пожалела ту, другую – вот уж чего не хватало! – а просто не хотелось, чтобы он запятнал себя излишней жестокостью.

– Я буду творить суд, Анна. Не проси о том, кого не знаешь.

– Тогда судите праведно, Жиль… Жиль-берт.

Сердце герцога забилось чаще.

– Обещаю, дорогая.

Отстранившись, он попрощался с Мартой взглядом. Показалось, что поцелуй он её, даже невинно, в щёку, как только что Аглаю – и осыплется тот мостик, который она сама – сама! – попыталась сейчас построить между ними. «Жиль-берт!» – звучало в ушах. Его имя отчего-то давалось ей с трудом; да уж, рабскую сущность трудно из себя выцедить, придётся капля по капле… Впрочем, рабского в ней нет, одёрнул себя герцог. Нет. Просто этой врождённой чистоте и невинности трудно обращаться по имени к мужчине, который всего несколько часов назад выкручивал ей руки, а теперь вдруг стал её мужем.

«Будьте милосердны».

Он шёл по просторному коридору крыла, не замечая ни кланяющихся лакеев, ни того, как обернулось на его шаги несколько человек, столпившихся перед комнатой бывшей жены… Впрочем, последних герцог отметил боковым зрением и замедлил шаг.