Западное побережье: ЕГО ИГРА

Я закрываю глаза и начинаю двигаться под гудящий звон чаши, которую часто используют для занятий йоги. Не знаю кто выбирал эту музыку, но она идеально мне подходит.

– Сними это.

Руки застывают в воздухе, я открываю глаза и пристально вглядываюсь в рот незнакомца. Мы стали ближе, потому что я подошла во время танца. Теперь его разглядеть проще.

У него мрачное вытянутое лицо, большие губы. Кожа бледная, отросшая щетина. Глаза с черными как тьма ресницами пылают откровенной похотью, дурманящей властью.

Мне резко становится плохо.

– Что? – голос походит на писк летучей мыши.

– Сними туфли.

И только?

Облегченно вздыхаю. Ну, хоть не одежду!

Наклоняюсь и расстегиваю стрипы. Аккуратно снимаю, и ставлю у стеночки рядом.

Возвращаюсь на середину, и гляжу на мужчину, ожидаю еще одного приказа.

– Распусти волосы.

Он медленно наклоняет голову в бок, двумя пальцами прикасается к своим губам, словно держит воображаемую сигарету, и задумчиво вглядывается в мое лицо.

Словно думает, выбирает, какой хочет меня видеть. Создает идеальную картинку и образ, чтобы потом воспользоваться этим.

Я скидываю резинку. Мои длинные, ниже лопаток волосы спускаются по плечам. Мужчина наслаждается видом, на лице застывает ухмылка.

– Танцуй.

Странное это ощущение, когда танцую перед одним. Будто прогуливаюсь под дулом оружия, и за каждый ошибочный шаг – расстрел.

Когда танцуешь для толпы, теряешься в пространстве и растворяешься там же.

Без обуви стало легче. Я почувствовала себя раскованней, уверенней. Забыла о том, что танцую для конкретного человека. Движения плавно перетекают друг в друга. Чувствую себя порхающей бабочкой, летящей на яркий свет.

Заканчиваю танец, открываю глаза. В комнате так же тусклая темень. Глаза незнакомца сверкают как два сапфира на вечернем солнце. Он завороженно глядит, рассматривает мое тело, лицо.

– Подойди. – манит рукой.

Пару секунд я обдумываю просьбу.

Это не мой выбор, а его. Я обязана подчиняться, и тянуть время.

Ради денег.

Все всегда ради этих зеленых бумажек.

Делаю три неуверенных шага по красному ворсистому ковру. Останавливаюсь в метре от его тела.

– Присядь.

Вальяжным жестом указывает мне место, между его ног.

Сжимаю кулаки до боли в костяшках, в перепонках стучит собственное сердце.

Ничего не случится. Я не позволю.