Город любви

Юлий поднялся и неторопливыми шагами направился прочь по узкому темному коридору, оставив гостью на попечение услужливого грека. Проводив патриция взглядом, Адель с любопытством уставилась на номенклатора.

– У тебя потрясающе выразительное лицо настоящего эллина! – то ли восхищенно, то ли насмешливо произнесла она. – Тебя зовут Колон, я правильно расслышала?

Грек почтительно поклонился.

– Да, domina[47 - В Древнем Риме – вежливое обращение к женщине.].

– Скажи-ка мне, Колон, – по-турецки усаживаясь на низком ложе, промурлыкала, как это у нее превосходно получалось, Адель, – а где находится кубикул твоего хозяина?

Молодой раб, не ожидавший подобного вопроса, недоуменно смотрел на странную гостью, соображая, вправе ли он сообщать такие сведения.

А Адель, видя его замешательство, продолжала все тем же сладким, как пастила, голосом:

– Ты не думай ничего плохого, Колон! Я просто хочу пожелать Юлию Сабину спокойной ночи и сказать ему кое-что очень важное.

– Господин не любит, когда его беспокоят после отхода ко сну.

– А что, такое часто случается?

– Бывает, domina.

– И ты не хочешь меня к нему провести?

– Нельзя, domina.

Адель почувствовала, что даже этот застенчивый красавец начинает ее раздражать, как всякий неприветливый и упрямый мужчина. Она порывисто поднялась и, решительно засунув руки в задние карманы узких джинсов, прошипела:

– Ладно, Цербер, веди меня в мои покои.

Колон облегченно вздохнул и быстро зашагал вперед.

Спальня для гостей представляла собой маленькую квадратную комнату с застекленными окнами (хотя это редко встречалось в Помпеях) и широким резным ложем.

Помещение было обставлено до крайности просто: на черно-белом полу, рядом с кроватью, – низкий металлический столик с зажженным светильником, в углу – небольшая статуя Фортуны. «Похоже на келью, а не на спальню в доме богатого патриция», – подумала Адель и натянуто улыбнулась Колону.

– Доброй ночи, domina, – поклонившись, проговорил он и поспешно исчез за тонким жестким ковром, которым занавешивался вход.

«Хотела бы я иметь такого раба! – мысленно усмехнулась Адель и уселась на кровать. – Почему-то на Родосе мне не встретился никто, хотя бы отдаленно похожий на этого. Видно, вымерли все, как мамонты. Когда вернусь домой, обязательно выясню, где сейчас живут потомки настоящих эллинов».

Домой? Впервые за сегодняшний вечер она задумалась об этом. Домой? Адель подошла к окну и не без труда открыла его.