Семья напрокат, или Приручи меня

Мужчина помыл тарелку, подошел ко мне и, судя по минутной заминке и взмаху его рук, хотел положить ладони мне плечи, но в последний момент передумал. Я почему-то расстроилась.

– Контракт, наверное, отложим на завтра. Если сможешь, то вечером все хорошо перечитаешь. Я составил его по максимуму просто. Одежды у тебя, как я понял, нет?

Какой догадливый.

– На подземных этажах есть магазины. А у тебя два часа.

– Ты сейчас издеваешься? – Я развернулась на стуле и уставилась на мужчину. Судя по его серьезному выражению лица, он не смеялся.

– Ну, вид, конечно, так себе. Но, на мой взгляд, проще в какой-нибудь бутик так сбегать, чем ехать в мужских домашних штанах в клинику. Вообще, у них должны быть каталоги одежды, но у меня, увы, нет никаких контактов магазинов с женским тря… прости, одеждой.

«Ладно, Мирослава, ты сама виновата, надо было головой думать», – осадила я сама себя и через силу улыбнулась.

– Хорошо. Два часа мне хватит с головой.

Я крепче сжала вилку, пытаясь успокоиться.

– Подожди, – я окликнула Мирослава, в последний момент заметив, что он чуть не ушел. – А что все-таки случилось с машинкой?

– В ней нельзя было стирать, Ласка. Шланга отведения воды не было. Для забора был подключен, а вот для слива мистически пропал. – Мужчина развел руками и задумчиво проговорил: – Если он вообще когда-либо был. Я ни разу не стирал в той комнате.

Соколов отвернулся, но я опять его окликнула, словно не хотела, чтобы он уходил.

– Ты пойдешь со мной в магазин? – невинно спросила я.

– Мирослава, это такой намек, чтобы я оплатил твою одежду? – усмехнулся он, и мне захотелось его стукнуть. Больно.

– Это намек на то, что без тебя я не попаду сюда обратно, – ехидно выдавила, гася в себе обиду.

– Точно! – Соколов улыбнулся и ушел.

И вот как мы с ним будем уживаться? Этот мужчина ведет себя так, словно между нами ничего не случилось.

– Вот. Ключ-карта. Я еще вчера ее для тебя заказал. – Соколов вернулся, размахивая черным пластиком в руках.

Мужчина положил именную карту на стол и отошел. Самодовольная улыбка не сходила с его лица.

– Вчера, говоришь? – спросила, чувствуя, что закипаю, еще чуть-чуть – и взорвусь.

Самоуверенный кретин.