Семья напрокат, или Приручи меня

 – Тебя, – он все же спросил, – кто-то брал против воли? – Кашлянул еще раз и крепко сжал ее ладони. – Против твоей воли?

– Не придумывай, – всхлипнула Ласка и вырвала свои ладони из его рук, поморщившись при этом от боли.

Забыла, маленькая, про порез на руке.

– Тогда в чем дело? – Соколовского не отпускало. После случившегося на кухне его до сих пор потряхивало. А сейчас… слова Огневой про силу сами подталкивали Мирослава к таким выводам.

– Я тебе уже объяснила. И, думаю, теперь, – она попыталась натянуть футболку еще ниже, – ну, после того, что ты видел… – Мира облизала пересохшие губы, и Соколовский отвел взгляд: он не мог теперь равнодушно смотреть на ее губы.

Не после того, как совсем недавно облизывал их. Хотя… он с самого начала не мог равнодушно смотреть на Ласку. – Надеюсь, – продолжила девушка, – ты больше не будешь повторять свои ошибки и не будешь лезть ко мне.

Ага. Черта с два.

Соколовский поднялся, отошел на шаг назад, подальше от такого искушения. Ведь Ласка сейчас выглядела до безумия беззащитной.

Его разрывало на части от желания ее обнять, притянуть к себе и больше не отпускать. И в то же время он прекрасно понимал, что ей это не нужно.

Его объятия – это последнее, чего бы хотелось Огневой.

И дурак поймет. А он не был дураком.

Но как же у него горели руки. Кулаки в прямом смысле чесались, а в крови бурлило давно забытое желание драки, такое, чтобы с кровью и стонами боли.

– Твой брат знает? – неожиданно сам для себя спросил Мирослав.

– Что? – Ласка вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд.

– Мирослава, только не говори, что… – слова встали поперек горла.

Ее брат, конечно, был психом еще тем, но не настолько же.

– Что? Нет! – Девушка замотала головой и сжалась вся еще больше. – Нет-нет, Яр ни при чем.

Понятно. Соколовскому нечего было ответить. Ему захотелось добраться до Огнева и выбить из него все ответы, которые у того должны были быть. У кого, как не у него? А еще расставить все точки над «и».

Чтобы тот больше не смел лезть к его Ласке.

Но оставлять девушку сейчас – не лучшее решение.

– Там у тебя ничего не сгорит?

Соколовский попытался перевести тему и сместить акценты. Нужно было как-то передохнуть. И ему, и ей. Ласка непонимающе заморгала, но хоть как-то отвлеклась.

– Овощи. Пахнет перцем. Курицей еще. Картошкой, – медленно перечислил он, не разрывая зрительного контакта с Мирой.

Серебро. Ее взгляд – настоящее серебро.