Моя цена – жизнь

В тот момент, когда до тела великого инквизитора оставалось несколько сантиметров, Элан нахмурился, словно почувствовал неладное. Я замерла вместе с магическим облаком, продолжая его удерживать силой мысли. Спустя пару бесконечных мгновений черты лица снова смягчились, и губы слегка растянулись в подобии улыбки. Мое сердце сжалось, рождая внутри щемящее чувство. Горькие слезы потекли по щекам, застилая глаза.

Одним взмахом руки развеяла все чары. Я осознала, что не смогу… не смогу поступить так с ним – подчинить его себе против воли.

Нет. Не из-за страха оказаться пойманной и понести потом за это наказание. Я просто не имела на это права.

Мне следовало немедленно покинуть этот дом, раз не нашла в себе силы переступить через свои принципы. Однако желание прикоснуться к нему хотя бы на мгновение, пока он спит, подтолкнуло меня бесшумно подойти к кровати и легонько прикоснуться пальцами к щеке с едва ощутимой щетиной. Стоило это сделать, как амулет на его груди загорелся ярким желтым светом, и Элан резко открыл глаза.

Я застыла в ужасе, сковавшем тело. Сердце трепетало в груди, словно пойманная в клетку птичка. Ледяной пот окатил спину. Прохлада ночного воздуха усиливала неприятные ощущения. Казалось, ничто не могло сдвинуть меня с места, хотя разум вовсю кричал: «Беги!». Великий инквизитор смотрел на меня затуманенным взглядом. Видимо, он спросонья даже не понял, что происходит.

* * *

Вся прошедшая неделя напоминала один большой кошмар. На отдых выпадало не более четырех часов в сутки.

Мой организм был измотан, однако даже маячившие впереди выходные обещали стать обычными рабочими днями. И все из-за этих сумасшедших магинь, возомнивших себя невесть кем.

Стоило голове этой ночью коснуться подушки, как я провалился в сон. И вот сейчас, когда ничего уже не радовало, ко мне явилась моя Мэри. В лунном свете мягкие очертания ее женственной фигуры казались еще более притягательными.

Она захотела убрать руку, но я спешно поймал ее и прижал к своей щеке… прикоснулся к ладони горячими губами.

Я услышал, как сбилось ее дыхание, стало частым и тяжелым. Она волновалась. Улыбнувшись, сел на край кровати. Тонкая белоснежная простынь, скрывавшая до этого времени мое, смею думать, хорошо сложенное тело, съехала на пол, открыв мою наготу.

– Мне нужно идти… – голос Мэри стал сиплым и почти незнакомым. Наверное, ее смутило увиденное, но я не сделал ничего, чтобы это исправить. Через неделю мы станем мужем и женой.