Невеста напрокат, или Подари мне себя

– Я не о них, – зло бросил Яр и крепко сжал меня за талию, притягивая к себе.

– Все остальное тебя не касается. Ведь я не спрашиваю о твоих любовницах.

– Не сравнивай.

– Да, конечно, прости. Как я могла нас сравнить, – усмехнулась и попыталась его оттолкнуть. – Отпусти.

– А что, если я не хочу?

– Твои проблемы, Огнев. Не мои. У меня контракт, как ты верно заметил. Мне нельзя беременеть.

– Ничего, – он подхватил меня за талию и усадил на стол, вклиниваясь бедрами меж моих ног, – ты теперь богатая, – зло шепнул у самых губ, – сможешь заплатить неустойку, – усмехнулся он и впился в мой рот пьяным поцелуем со вкусом виски и горечи от его слов.

Поцелуй Огнева был грубым и наглым, так же, как и сам мужчина. Он без зазрения совести проник в мой рот языком, оттянул зубами нижнюю губу и терзал меня своим напором. Я до последнего пыталась не отвечать, оставаясь безучастной, даже ладонями уперлась в столешницу, лишь бы они ненароком не соскользнули и не начали обнимать Ярослава, зарываясь пальцами в его волосы.

Но я же не железная.

Огнев одной рукой, потому что вторая по-прежнему была под моим халатом, развязал пояс и тут же спустил белую махровую ткань с моих плеч. Налившуюся от неудовлетворенного желания грудь обожгло прохладой, а затем последовало мягкое и нежное прикосновение к ней мужских пальцев.

Его язык бесцеремонно долбил мой рот, тогда как на этот раз уже две руки нежно меня гладили.

Мозги? Нет, не слышала.

Какие мозги, когда я растворилась полностью в своих ощущениях: кожа то огнём горела, то коркой льда покрывалась, тело изнывало от желания, низ живота тянуло, а в промежность упирался твердый стояк Огнева.

Мужчина толкнулся в меня бедрами, и я, охнув в его мягкие полные губы, отняла руки от столешницы, обняла Яра за шею, притягивая к себе, зарываясь пальцами в короткие волосы на его затылке.

Я ничего-ничего не хотела прекращать.

Господи, как же хорошо мне было от нежных прикосновений его пальцев и дикого необузданного напора его языка. Я даже забыла о том, что сидела на кухонном столе в чужой квартире, хозяева которой приняли меня с таким гостеприимством. И сейчас бесстыже, раздвинув ноги, терлась о мужскую эрекцию. О его большой и твердый стояк, который хотела ощутить в себе. До боли.