(Не)твоя тайна, или Разбуди мою страсть

– Скажем так, я догадывалась, – стушевалась я и тут же перевела тему: – С Настей хоть поговорили?

На лице капитана расплылась лукавая улыбка, и я поняла, что они с нашей генеральской дочкой и по совместительству лейтенантом не только поговорили, но и пришли к взаимопониманию. Это было прекрасно. Я не стала пытать Рому, лишь стукнула кулачком в плечо в знак поддержки.

Они были идеальной парой и, что самое интересное, похожи, словно брат и сестра, один и тот же типаж. И дети бы, наверное, были у них прекрасными.

Не стоит.

Ближе к обеду ко мне забежала Настя поинтересоваться судьбой общих котят, и буквально сразу после ее ухода пропал свет. А я только почистила картошку на суп. Если не успею сварить первое к тому моменту, как проснется Тоша, будет очередной скандал. Тяжело вздохнула, прикрыв лицо ладонями. Как же я устала. Просто по-человечески, по-женски устала.

Раздался требовательный стук, а мне не хотелось никого видеть, хотелось завыть в голос от той безысходности, которая травила душу изо дня в день.

– Вика! Буди Антона, срочно, – прокричала заполошная девушка с бешеным взглядом.

– Нас…

– Дизеля горят, Вика… Пожар!

Глава 2

9 лет назад

Я еле подняла Антона, услышав в свой адрес пару матерных словечек, и, не дожидаясь, пока он соберется, побежала вслед за Настей будить и искать остальных.

На заставе творился настоящий хаос, никто не мог никого найти. Потушить очаг возгорания не смогли – оно и неудивительно: огнетушители оказались просроченными, а пожарный шланг порванным. Без света, не работал даже единственный стационарный телефон. Да и заработает ли он когда-либо – непонятно, потому что вся техника и оружие валялись бесформенной грудой, утопая в снегу, невдалеке стояли огромные сейфы, парням пришлось потрудиться, чтобы, несмотря на дым, вытащить их из здания.

Настя уехала на личной машине старшины за подмогой, в место, где можно было связаться с начальством, а я ходила по кругу, пытаясь понять, нужна ли моя помощь хоть кому-то.

Пожарные приехали через пять часов – тогда, когда все, что могло сгореть, сгорело, а именно деревянная крыша. Небо заволокло черным дымом, и даже на расстоянии двух метров невозможно было что-то разглядеть.