(Не)твоя тайна, или Разбуди мою страсть

– Ну не государство же, – усмехнулся я и сел напротив, поставив на стойку вазочку с печенюшками, – это единственное, что у меня есть к чаю. Зато могу предложить бутерброды с ветчиной, колбасой вареной и копченой, и еще у меня есть котлеты.

Вика рассмеялась и покачала головой, а меня волной тепла обдало, стоило только услышать её смех.

– Не жалко? – задумчиво спросила девушка.

– Чуть-чуть. Знаешь, эти котлеты такие вкусные, а завозят их в село всего раз в неделю.

На этот раз девушка засмеялась громче, а когда успокоилась, посмотрела мне в глаза: в ее взгляде больше не было той необъяснимой тоски и опустошенности, там были огонечки.

– Я о ремонте, – улыбнувшись пояснила она, хотя я это и так прекрасно понял, но не попытаться разрядить обстановку просто не мог. – Сколько ты уже здесь живешь?

– Три года, почти.

– Значит, скоро уже переведут.

Я кивнул и пояснил:

– В следующем году в Москву на полгода на учебу, потом звезды и обратно, но, конечно же, не сюда.

– Вот кому-то повезет.

Она была права: очередь на мою квартиру пытались забить уже сейчас, хотя до отъезда мне как до луны пешком.

– Согрелась? – спросил сразу же, как она допила чай, и тут же взял в руки ее ладонь. Пальчики были по-прежнему холодными.

Вика смущенно улыбнулась и виновато покачала головой.

– Ну ничего! – Я провел большим пальцем по ее запястью, наслаждаясь бархатом фарфоровой кожи, и нехотя отпустил ладонь девушки.

Поднялся из-за стола и, достав бокалы, налил нам виски.

– Тяжелая артиллерия. Была бы водка, предложил бы ее – говорят помогает согреться, – но увы.

Я картинно вздохнул и, сев опять напротив девушки, приподнял бокал, затем отпил янтарную жидкость.

– Ты действительно больше не поедешь на Ольховскую?

Не сказать, что меня особо волновал этот вопрос. Как там говорится – “муж не стенка – подвинется”, так что за этим дело не стояло. Но мне была интересна Викина реакция, которая не заставила себя ждать.

– Нет, даже кошку забирать не буду, потому что она не моя, – пожала плечами девушка и, сложив руки в замок, потянулась.

А я не смог отвести взгляда от ее груди, на которой сейчас натянулся свитер, просвечивая фиолетовое.

Фиолетовое, мать его, белье!

Тут же соскочил со стула и налил нам с ней добавки.