(Не)твоя тайна, или Разбуди мою страсть

Поймал грушу и прислонился к ней лбом, успокаивая дыхание. Потренировался на славу, пот стекал ручьями, но вот раздражение не проходило.

– Что? – резко спросил и приготовился терпеть слуховую пытку, ожидая писклявого голоса.

– Ваш, ваш, ваш…

– Тебя заело? Четче!

– Сергей Григорьевич звонил уже пять раз, – промямлила помощница моей помощницы. Да где же черти носят Марию Павловну?

– И? – Я все же отошел от груши, которую многие считали лишь декором в моем кабинете, и, подойдя к бару, взял бутылочку воды.

– Ну ему очень сильно надо с вами поговорить, а вы не берете трубку.

Я открутил крышечку на бутылке, и девушка вздрогнула от раздавшегося щелчка. Испуганный кролик, не иначе, еще чуть-чуть – и у нее начнет подрагивать кончик носа от страха.

– Где Мария Павловна? – задал закономерный вопрос и, поднеся бутылку к губам, начал жадно глотать воду.

Девушка округлила глаза и рот и начала шевелить губами, не произнося ни единого звука. Ну так хотя бы голова не болела.

Хотя нет, даже так, без голоса, она меня бесила.

Выкинул опустевшую бутылку в урну и, зайдя в отдельную зону кабинета, не предназначенную для посторонних, стянул брюки, кинул их в корзину для грязного белья, достал из шкафа чистую рубашку.

Перед тем как отправиться в душ, я все же выкрикнул:

– Я все еще жду!

– Простите! – завизжала девушка и затараторила, будто опомнившись. Да что за нафиг, она еще и частит в своей речи.

– Мария Павловна поехала в вашу новую квартиру, на встречу с дизайнером.

– Ясно. Свободна.

Послышались шаги, а я стоял и отсчитывал секунды, когда же до девчонки дойдет. Дверь приоткрылась, секунда, вторая, третья…

– Виталий Сергеевич! – А затем топот ног, и вот девушка забежала в мое личное помещение и опять замерла каменным изваянием, уставившись на меня, стоящего в одних боксерах.

Детский сад. Ясельная группа.

– Ваш отец – что ему сказать? Почему вы не отвечаете на его звонки?

– Ничего.

– Как это? – выпучила на меня свои голубые глаза девчонка. Хорошо, что не карие, против голубых глаз я ничего не имел.

– Просто не берите трубку, Инна.

– Я Иоанна, – ощетинился этот рыжий заяц. Кто придумывает своим детям такие имена? До образа, который ассоциировался с Иоанной, этой пигалице как до луны пешком.