Его ребенок

Через десять минут мое терпение лопнуло:

– Зачем вы приехали, да еще и во второй раз?

– Я предпочитаю прояснять серьезные вопросы на сытый желудок, Карина, – размеренно ответил он, но я успела заметить проскользнувшую улыбку на его лице.

Кажется, он издевается надо мной!

Еще спустя десять минут мы въехали на парковку одного из ресторанов, названия которого я не знала, но, судя по расположению, он должен был быть дорогим. Марк вышел из машины, и я сразу же распахнула свою дверь, прикусила губу, прикидывая, как бы покрасивее вылезти из машины, и увидела протянутую мне руку.

– Даже не дала за собой поухаживать, – улыбнулся Скольников. Впервые он улыбнулся так легко и приветливо. Словно… пытался мне понравиться? Да ну, глупости.

Я вложила руку в его теплую и крепкую ладонь и спрыгнула на асфальт. Марк все это время внимательно за мной наблюдал и руки моей так и не отпустил. Все еще крепко ее сжимая, он развернулся и повел меня к зданию. Когда мы зашли, Марк отпустил меня и встал позади, положив руки на мои плечи.

Мне никто ни разу не помогал раздеваться, а потому я не сразу сообразила, что Скольников хотел помочь снять мне куртку. Я быстро развязала пояс и опустила руки, Марк же начал плавно спускать с меня куртку, задевая пальцами мои плечи.

Если бы на мне не было водолазки с длинными рукавами, я бы сошла с ума. Слишком близко ко мне стоял мужчина и слишком нежно трогал. Слава богу, что только через ткань. И, кажется, я все-таки уже лишилась рассудка, раз такую обыденную вещь, которая была в норме для любого мужчины, я восприняла столь интимно.

– Спасибо, – шепнула я, не сдержавшись, Марк же кивнул мне и, сдав мою куртку (сам он был без верхней одежды, лишь в черном пиджаке) в гардероб, легонько подтолкнул меня в спину, направляя в сторону лестницы.

Мы устроились на втором этаже, за небольшим столиком с мягкими стульями. Здесь были места с диванчиками, и как же хорошо, что Скольников не пошел в их сторону.

Мои гормоны бушевали. И головой я все прекрасно понимала. Нельзя не запасть на такого мужчину, особенно после близости. Лишь одна аура спокойствия, растекающаяся вокруг него, обезоруживала, а была еще и хищная грация, с которой он делал все: говорил, улыбался, да даже крутил руль!

Я сжала губы и открыла меню, а следом его тут же захлопнула.