Когда возвращается радуга. Книга 1

– Не бойся, дитя, я всего лишь хочу тебе помочь. Я видел, как ты, увы, разговариваешь, вернее – пытаешься говорить, и хочу понять причину твоего косноязычья. Открой-ка рот пошире, покажи горло… язык… Не закрывай… – Тёплые суховатые пальцы коснулись шеи, прощупали гортань, прошлись под нижней челюстью. – Скажи что-нибудь, только не волнуйся.

«Не волнуйся»? Когда там, во дворе, ещё не остыли те, с кем только вчера она играла в саду в догонялки? И их не слишком добрые матери? Да, они шпыняли её то и дело, но как страшно умерли! Эта кровь… Кровь…

Часто задышав, она лишь помотала головой.

На глаза навернулись слёзы. Мэг, тенью замершая в сторонке, всхлипнула.

– Девочка моя, что же это? Неужто от страха?

Лекарь глянул на неё пристально – и покосился на суровую лекарицу. Та, удалившись за переносную ширму, шипела на плачущую девицу, прочие поскуливали в сторонке, кто белые как мел, кто с пылающими щеками. Никому не было дела до маленькой пленницы.

– Ты ведь раньше говорила нормально? – отчего-то шёпотом спросил старик.

 – Тс-с… Это не обязательно знать всем… Женщина Мэг, подойди-ка ближе, ответь за неё.

Ирис, отчаянно заморгав, кивнула. Нянюшка торопливо зашептала:

– Точно так, господин Аслан-бей… – и вдруг осеклась.

Они с лекарем обменялись долгими взглядами. Ирис вдруг показалось, что за большими круглыми очками дедушки-табиба промелькнуло… узнавание? Но вот он отвёл глаза и задумчиво огладил седую ухоженную бородку.

– Что ж…

Потёр занывшую, по-видимому, поясницу.

Поманил к себе Мэг.

– Пойдёмте-ка со мной, милые, и ничего не бойтесь.

Подвёл их к новому главному евнуху.

– Уважаемый Махмуд-бек, я слышал распоряжение нашего повелителя касательно этой девочки. Но в целях лучшего исполнения настоятельно рекомендую вам оставить её на время – повторюсь, на время – при матери. Или мать оставить при ней, это уж как вы решите. Видите ли, у меня есть основания полагать, что рядом с родным человеком дитя будет спокойнее, а, значит, к ней быстрее вернётся способность к нормальной речи.

Похоже, её порок был вызван недавнишним потрясением. Это бывает, знаете ли… Я послежу за ней месяц-другой, и тогда уже пойму, насколько это излечимо.

– Косноязычие не лечится, – буркнул грузный полумужчина. Спохватившись, склонился в лёгком поклоне, добавил, будто извиняясь: – Во всяком случае, так говорят многие учёные мужи. Но вам, уважаемый Аслан-бей, я полностью доверяю.