Ночи Калабрии

В следующее мгновение, мужчина снимает с себя боксеры, берёт мою руку и кладёт на свой член. Застываю в оцепенении. Это не человеческий орган, а орудие для пытки.

«Учитывая, что у меня давно не было секса, эта громадина просто порвёт меня», – проносится в голове. Вот же вляпалась! Даже моей бурной фантазии не хватало, чтобы представить себе такое.

На ощупь член итальянца приятный, бархатистый, горячий. Провожу рукой по всей длине. Дарио чуть заметно дёргается. Продолжая гладить его естество, сползаю с кровати и встаю на колени.

«Может, его удовлетворит оральный секс, и он не захочет обычного. В таком случае у меня есть шанс выйти из этой комнаты не порванной в лоскуты», – думаю я.

Подношу член к губам. Набираю побольше воздуха в лёгкие, словно перед прыжком под воду. Провожу языком по головке, затем по всей длине. Собираюсь с духом, чтобы взять в рот.

Дарио ждёт. Он не подгоняет меня и не пытается насильно насадить головой на своего монстра.

– Дааа, – вырывается из его груди.

Одобрение Ягуара придаёт мне смелости. Начинаю сосредоточено и методично сосать, не забывая пальцами ласкать его мошонку. Мелкие жёсткие волоски, покрывающие мужские бёдра встают дыбом. Это хороший знак. Значит, возбуждение достигает предела.

– Глубже, девочка, – шепчет итальянец.

Глубже не получается, как я ни стараюсь.  Дарио, обхватывает мою голову руками и  насаживает на свой член. Он яростно вколачивает его мне в глотку. Слёзы катятся из глаз. Теперь это походит уже не на оральные ласки, а на грубый трах в рот. Точно, как в порнофильмах. Начинаю задыхаться.  Движения мужчины становятся более резкими и размашистыми. Пытаюсь вырываться, потому что терпеть не остаётся никаких сил – челюсти свело, а уголки рта, кажется, вот-вот порвутся.  Дарио отступает.

Боже, нет! Я же не для того старалась ртом, чтобы мне сейчас между ног всё порвали. Заметив мой панический взгляд, Ягуар шепчет:

– Не бойся.

Цепляясь за последний шанс на спасение, отвечаю:

– У меня очень давно не было секса.

– Я это уже понял.

– А ты такой большой, просто громадный.

– Всё будет хорошо, малышка. Расслабься, – старается успокоить он меня, гладя по голове.