Ночи Калабрии

– Твою одежду доставят сюда в течение часа.

***

Дарио появляется дома только вечером. Моментально улавливаю его настроение. Ягуар  раздражен и угрюм.

– Вещи так и не привезли, знаешь, – робко начинаю разговор за ужином.

– Знаю, – бурчит он. – Там везти было нечего. Этот ублюдок превратил твою одежду в груду рваных тряпок.

Я застываю с вилкой у рта.

– И ещё Лия, тебе придётся задержаться у меня на какое-то время. Пока я улаживаю твой вопрос. Домой тебе сейчас лучше не возвращаться.

– Это надолго?

– Дней пять. Может, неделя.

– Но…– мои глаза наполняются слезами. – Но у меня там бабушка старенькая. Совсем одна.

– Позвони ей. Скажи, что командировку продлили. Попроси кого-нибудь из родственников присмотреть за ней.

– У нас никого не осталось. Только я и она.

– А где твои родители?

– Умерли, когда я была ещё маленькой. Меня бабушка вырастила.

– Ну подруг попроси. Соседей. У тебя что? Совсем никого нет?

– Хорошо, – киваю я и опускаю голову, чтобы итальянец не увидел моих слёз.

– Эй? Ты чего? – Дарио встаёт из-за стола, подходит  ко мне и легко обнимает  за плечи.

Я сжимаю зубы. Боже, как же он пахнет! Тонкий селективный аромат действует убийственно-возбуждающе. Хочется прижаться к широкой груди Ягуара и долго-придолго сидеть, уткнувшись в неё. А потом отдаться ему прямо здесь, на столе. Большие ладони итальянца жгут плечи, что раскалённые угли, даже через толстую ткань махрового халата.

– Завтра тебе привезут вещи.

– Спасибо.

– Мне нужно сделать пару звонков. Потом пойдём на прогулку. Я тебе кое-что покажу.

***

Ровная гладь озера залита серебристым  лунным светом. Стройные силуэты кипарисов чернеют на фоне белых вилл, разбросанных по берегам озера. Пахнет влажной хвоей. Ночную тишину нарушает только стрекот цикад. Итальянец идёт рядом, ступая абсолютно бесшумно. За нами следуют два его охранника. Мужчины с суровыми лицами в чёрной одежде практически сливаются с темнотой.

– Замёрзла? – обращается ко мне Дарио.

До этого момента мы молчали.

– Немного.

Он снимает с себя шёлковый шарф, небрежно намотанный  вокруг шеи, и, раскрыв его, накидывает мне на плечи.